• ЛЕНИНГРАДСКОЕ РЕЧНОЕ УЧИЛИЩЕ 1 КУРС — УЧЕБА

1.1. Поступление в училище

1.2. Краткая история училища

1.3. Обоснование в училище

1.4. Первый семестр учебы

1.5. Второй семестр 1 курса

---

---

---

ЛЕНИНГРАДСКОЕ РЕЧНОЕ УЧИЛИЩЕ

1. УЧЕБА. ПЕРВЫЙ КУРС (01.09.65 – 04.07.66)

1.1. Поступление в училище

И вот я в Ленинградском речном училище, сокращенное его название ЛРУ. Именно здесь, осенью 1965 года, мой жизненный путь резко изменился, я покинул период моего детства и отрочества. Решение поступить в ЛРУ пришло после окончания 8 класса.

По итогам учебы 8 класс я закончил неплохо. Государственные экзамены сдал на хорошо и отлично. В аттестате средний балл 4,61. Учителя мне советовали продолжать учебу в школе и получить полное среднее образование. У меня был реальный шанс закончить среднюю школу с серебряной медалью, но также с большими шансами вытянуть на золотую. В основных моих планах было получить высшее образование, а затем поступать в институт. В нашем поселке, хотя он был и районным центром, никаких средних специализированных учебных заведений, а тем более высших не было.

В то же время меня не отпускала постоянно сверлящая мысль о возможном вызове в математическую школу при Ленинградском университете. Более точное её название «Специализированная школа-интернат при Ленинградском государственном университете им. А.А. Жданов», иначе физико-математическая школа № 45 при ЛГУ. Она была основана в 1963 году для школьников, проявивших повышенные способности в области математики и физики и склонность к исследовательской деятельности. Закончив которую, как нам объяснил ее представитель, слушатель школы автоматически переводился на 1 курс университета по своей специализации. Заявление в эту школу я подал, когда участвовал в физико-математической областной олимпиаде в Вологде, проходившей в марте 1965 года.

Вместе с тем, среди моих одноклассников перед самым окончанием 8 класса началось какое-то броуновское движение с целью куда-нибудь уехать. Некоторые заявили, что будут устраиваться в Вологде, где было много различных училищ, например, обучиться специальности машиниста, механика или строителя, спрос на которых в Вожеге был большой. Находились те, кто искал себе место в Череповце, этом новом промышленном гиганте, где также можно было получить приличные специальности. Были и те, кто видел себя в Архангельске и даже Москве. Некоторые девочки тоже не видели себя в 9 классе. Меня все это, конечно, волновало, но я себя сдерживал.

В этот период я довольно плотно сдружился с Юркой Смирновым, учившемся, кстати, в другой школе – железнодорожной № 27. Знал его с детства, так как наши дома находились недалеко друг от друга. Потом мы на какое-то время отдалились в общении, потому что его семье дали новую квартиру в железнодорожном поселке. Так называлась часть нашего поселка, где проживали в основном работники железной дороги, Ведь мать Юрки работала в доме отдыха поездных бригад. Юрка вначале тоже хотел остаться в школе до 10 класса, а тут он выдал мне одну мысль, за которую мы зацепились. Дело в том, что Юрка симпатизировал мне тем, что был довольно смышленым и мы находили интерес друг в друге при общении. Мы часто говорили о путешествиях, других странах и редких явлениях, о чем писали в книгах и журналах. Он также, как и я, прочел Жюль Верна, Беляева и другие книги про морские приключения. Он где-то услышал или прочел, что в Ленинграде можно выучиться на штурмана для плавания по рекам и морям с посещением портов различных стран.

Меня эта мысль, как говорят, зацепила. При очередной встрече с Юркой мы пошли в библиотеку смотреть подробности о морских училищах Ленинграда. Оказывается, что это было не морское, а речное училище, но в нем уже несколько лет назад открылось отделение «Морское судовождение», где готовятся штурмана для смешанного река-море плавания. Для поступления необходимо было написать и отправить заявление с документами. Причем все это нужно было к определенному сроку, так как во второй половине июля уже начинались приемные экзамены. Юрка зарядился этой идеей и решил поступать туда, в то же время предложил и мне туда поступать. Он говорил, что закончим училище и будем работать вместе, возможно на одном корабле. И я решился. Сказал родителям, но те вначале стали отговаривать меня, хотя вскоре со мной согласились. Большим аргументом было то, что учебу, питание и обмундирование обеспечивало государство. Буквально в ближайшие дни вместе с Юркой мы отправили оригиналы аттестата об окончании 8 классов и другие необходимые документы в адрес Ленинградского речного училища.

Вскоре мы получили вызовы на приемные экзамены. Однако все получалось не так, как мы замышляли. Мы рассчитывали ехать вместе, но даты экзаменов у нас оказались разные. Мне выпало ехать раньше. Юрка же должен был прибыть на неделю позже. Но вот, настал день моего отъезда. Дома дали деньги на расходы, предупредив, чтобы на лишнее не тратился. Собрали немного еды, чтобы поесть в дороге, отец купил в кассе вокзала билет на поезд, и я сел в вагон. Впервые я ехал на такое большое расстояние и без сопровождающих старших. Сел в вагон ночью, поэтому, проснулся уже тогда, когда проехали Череповец. Дальше шли уже станции с незнакомыми для меня названиями. Я сначала смотрел в окно, но потом надоело. Пошел по вагону и увидел знакомых ребят из Вожеги, которые были постарше меня и ехали в Ленинград для поступления в институт. Присоединившись к ним, я немного скрасил свое одиночество.

Когда поезд подошел к перрону Московского вокзала, мы вышли из вагона и попали в плотную людскую массу. Ребятам надо было доехать до института в метро, вход в который оказался прямо на территории вокзала. Они от меня отделились, так как знали до какой станции метро им ехать. Я же, выйдя из здания Московского вокзала, буквально растерялся. Народу на привокзальной пощади было не меньше, чем на вокзале и все двигались в разных направлениях. Передо мной была огромная площадь, а куда идти я не знал, никто из прохожих толком не знал, как мне доехать до Межевого канала. Но вот один из прохожих посоветовал обратиться в справочное и показал, где оно находится. Хотя перед этим я не раз проходил мимо этой будки-справочной, но сам бы не догадался подойти к ней.

В справочной мне женщина ответила кратко «автобус 22», дальше объяснять она не стала, крикнув «кто следующий?». Один прохожий после моего вопроса, махнул рукой и показал на другую сторону площади. Ни на одной автобусной остановке вокруг не было цифры «22». Наконец, мне сказали, что надо обогнуть круглое здание метро «Площадь Восстания», выйти на улицу Восстания, там, мол, и остановка. Обогнув это круглое здание, я увидел 22-ой автобус, заворачивавший на улицу со стороны Невского проспекта. Ускорив шаг, я сумел подойти к остановке и сразу сесть в автобус. Пассажиров в салоне автобуса было довольно прилично, но никто из стоявших рядом не знал где Межевой канал. Я взял билет и, протиснувшись к кабине водителя, спросил у него, когда будет Межевой канал. Он ответил, что нужно ехать в обратном направлении до конечной станции. Я проехал 3 лишних остановки, а ведь оказывается, что мне надо было перейти через улицу Восстания, там тоже была остановка.

Пересев на другой автобус № 22, я ехал довольно долго, пока водитель не сказал «конечная». Практически на всем пути следования автобус ехал переполненный, ведь в это время были «часы пик», о чем я узнал позже. Выйдя из автобуса около какой-то церкви, я прочитал на табличке у двери автобуса, что конечной остановкой был «морской порт». Остановки «Межевой канал» на ней не было, поэтому и объясняется тот факт, что мало кто знал об этой улице, тем более, что она была далеко не в центре города. Я поинтересовался у вышедших из автобуса, где же речное училище. Мне ответили, что, напротив. Там стояли пятиэтажные большие серые кирпичные здания, но пройти к ним было невозможно, так как они были окружены высоким забором без входа. Пройдя мимо стадиона через двор какого-то здания, позже узнал, что это был ДК моряков, и минуя стадион, я вышел на улицу Межевой канал.
Здесь я увидел ребят в морской форме и проследовал за ними. Наконец, подошел ко входу в училище. Я отдал вызов дежурному офицеру, сидевшему в комнатке у входа внутри здания. Он провел меня в спортзал, где было много ребят и стояли ряды коек. Дежурный сказал, что подойдет позже, а пока попросил ждать. Меня спросили «откуда приехал». Когда я ответил, сразу подошел парень, назвал своё имя и сообщил, что он из самой Вологды. Мы познакомились и между нами сразу возник дружественный контакт. Он сказал, что вологодских ребят здесь не очень много и повел меня к своей кровати. Рядом с его кроватью была заправленная кровать. Ребята видели, что к ней ранее подходил какой-то парень, но больше суток его никто не видел. Мне предложили занять это место. Вскоре пришел дежурный и разрешил здесь остаться, тем более, что наступил уже вечер, и объяснил, что мне делать дальше. На другой день мне выдали чистое постельное белье и перевели на другое место, однако с парнем из Вологды я продолжал общаться, потому что мы оказались в одной группе. Фамилия его была Баранов, имя Владимир.

Первым экзаменом был русский язык. Писали какое-то сочинение. По окончании испытаний все вышли во внутренний двор. Обозрев его, очень удивился его размерам. Вся территория была ограждена высоким более 2-х метров забором. Ближе к учебному корпусу была громадная заасфальтированная площадка, кто-то сказал, что это плац для построений. Вдоль двух заборов стояли два пятиэтажных здания с двумя входами. Это были спальные корпуса. Посередине территории находилась котельная с большой трубой. От котельной до свободного забора протянулась спортивная площадка. Пока осматривали территорию, нас позвали на оглашение результатов. После построения группы в шеренгу из двух рядов работник училища стал оглашать фамилии. Вызвал из строя одного, потом другого, наконец, четырнадцатого. Моей фамилии не было, думаю – все пропало. Тут работник училища сказал, что вышедшие из строя могут ехать домой, как не сдавшие вступительный экзамен. Остальным готовится к завтрашнему экзамену. У меня сняло напряжение. Впереди был свободный день, но готовиться к математике я не стал. Разговорились с одним парнем, решили проехаться по всему маршруту автобуса № 22. Ехали в одну сторону больше часа, потом столько же назад. Ничего, конечно, не запомнил. Куда-либо еще идти не захотелось, даже в голове что-то заплохело и мы вернулись в спортзал училища.

На другой день письменный экзамен по математике. Далее картина повторилась, опять построение после окончания экзамена. Работник училища называет фамилию «Баранов». Я увидел, что вышел парень из Вологды, с кем мы подружились и общались последнее время. И тут работник называет и мою фамилию. Я вышел из строя и в голове, можно сказать помутнело. Как же я мог срезаться на математике, в которой ориентировался достаточно хорошо, особенно в рамках школьной программы. Более того, недавно даже был на областной математической олимпиаде. Но вот работник училища остановившись сказал, что остальные в строю экзамен не сдали и могут быть свободны. Нам же двоим сказал, чтобы зашли в такой-то кабинет для оформления документов. В той комнате сказали, что необходимо будет ждать официального вызова для учебы в училище, который вышлют после окончания вступительных экзаменов и подписания приказа начальником училища.

Поезд в Вожегу отходил где-то за полночь и впереди еще был почти весь день и вечер. Я решил отвлечься и посмотреть хотя бы окрестности, тем более, что перед этим не удалось. Вышел за проходную и прямо через дорогу увидел двухэтажное стеклянное здание, имеющее крышную установку с отдельными буквами на фасаде «Балтика», а сбоку «Промтовары». Сейчас надписи «Промтовары» уже нет. Это был магазин на первом этаже которого располагались отделы с продовольственными товарами, а на втором отделы с промышленными товарами. Пройдя по магазину, я отметил про себя очень большой выбор товаров, но ничего покупать не стал.

Рис.1.1. Магазин «Балтика» в 60-е годы

Выйдя из магазина направился по улице Межевой канал направо. Впереди показалось строение в виде арки, на которой была надпись «Ленинградский морской торговый порт». Это были Главные ворота морского порта. Справа находилось красное кирпичное здание Балтийского морского пароходства. Слева здание Ленинградского института водного транспорта, а еще левее, напротив через Виндавскую улицу, здание Дворца культуры моряков. Виндавская улица оказалась очень короткой, на ней находилось всего два здания – Институт и ДК моряков. Пройдя её, я вышел на Двинскую улицу. Слева виднелся церковный храм, у которого я уже был. Повернув направо и, пройдя вдоль решетчатой ограды некоторое расстояние, за какой-то каменной стеной увидел корпуса и трубы больших кораблей. Если на улице Межевой канал вообще не было жилых домов, то на Двинской стояли многоэтажные довольно солидные каменные здания. Перед стеной виднелся пустырь и трамвайное кольцо, далее я не пошел и вернулся назад. Собственно говоря, в первый приезд я лишь внешне осмотрел окрестности вблизи училища, не вникая что-где расположено.

Я решил изучить новый маршрут до вокзала, который мне посоветовали знающие ребята, более короткий, чем на автобусе № 22. Как раз подходил к остановке на улице Виндавской автобус № 22, я в него сел и доехал до улицы Газа, там пересел на трамвай №33 и доехал на площади Стачек. Там мне показали, где метро «Нарвская» и от него я доехал до метро «Площадь Восстания». Действительно, этот путь был короче. Решил не задерживаться в городе и вернулся в училище этим же путем. В училище сдал постельное белье, получил свои вещи, которые сдал на время в специальную охраняемую комнату, называемую баталеркой, покинул спортзал и вышел из проходной, направившись в сторону Московского вокзала.

Рассчитывал приехать пораньше, чтобы занять очередь в кассу на вокзале. Когда подошел в кассовый зал, увидел, что касс насчитывается около десятка и все работают. Очереди у касс были приличные. Наконец, подошла и моя очередь. Оказалось, что в наличии только места в общем вагоне. Кассирша сказала, что если нужен плацкарт, то бронь будет продаваться за час до отхода. Я решил наверняка взять билет в общий вагон. Оказывается, что в кассах вокзала в Ленинграде продают билеты на все поезда на текущий день уже с утра, с начала их работы. Более того, можно купить билет и ранее, но в кассах предварительной продажи, находящихся в другом зале. Ведь в Вожеге билеты продавали только за час до прибытия поезда, когда с предыдущих станций передавали сведения о наличии свободных мест. Я стал корить себя, ведь мог подойти к кассе еще днем, когда приезжал в метро на станцию площадь Восстания, может еще были плацкартные места. А мог еще раньше, после экзамена по русскому, когда потратил время на поездку в автобусе №22 подойти и зайти в кассу предварительной продажи билетов. Что ж, жизнь начала меня учить, учить принимать самостоятельные решения.

Купив билет, я решил пройтись по Невскому проспекту, тем более времени у меня было достаточно, почти 2 часа до отхода поезда. Хотя было уже достаточно поздно, на Невском находилось много народа. Люди шли и в одну и в другую сторону. Вокруг стояли красивые здания. Я дошел до моста с конями, потом узнал, что это был Аничков мост. Дальше не пошел и повернул назад, перейдя на другую сторону проспекта. Подумал, что впечатлений много, всё не осмотришь, а надо вернуться на вокзал и переждать последний час там, для верности. Мало ли что случиться, а на вокзале будет надежнее и спокойнее. Поездка обратно и прибытие в Вожегу прошли благополучно.

Юрки Смирнова в Вожеге уже не было, он уехал в Ленинград сдавать приемные экзамены в ЛРУ за один-два дня до моего приезда. Но его прибытия из Ленинграда я так и не дождался. В первые два дня, когда он должен был приехать, я приходил к нему домой. Его мать говорила, что Юрка еще не приехал. Потом я пришел еще раз, и она сказала, что Юрка приехал, но сейчас находится в деревне. Короче, я так его и не увидел.

Посетил школу и сообщил, что продолжать учебу, возможно, не буду. Сказал, что я успешно прошел испытания в Ленинградском речном училище и у меня может быть вызов из математической школы при ЛГУ или из ЛРУ. В учительской мне ответили, что вызов из физико-математической школы-интерната пришел, но на имя Зайцева из Новожиловской школы нашего района, который вместе со мной ездил от района на областную олимпиаду. Для меня это был конечно удар, но оставался еще вариант с речным училищем. Последние же дни августа прошли в тяжелом ожидании вызова из ЛРУ и необходимостью принятия тяжелого решения выбора дальнейшего жизненного пути.

С одной стороны, пойти продолжать обучение в 9 класс, с другой – ехать ли в Ленинград, если придет вызов. Первый вариант надежнее и привычнее, а второй перспективнее. Второй вариант притягивал еще тем, что я прошел серьезное испытание, ведь конкурс был очень высок, в нашей группе из 30 человек прошли вперед только двое. Подобного я бы не хотел после окончания средней школы при поступлении в институт. Ведь если прокол, то это минус один год. И, наконец, я не знал итогов поступления Юрки. Вызов из училища пришел, кажется, чуть ли не за неделю до начала учебного года. Все последние дни были посвящены подготовке к отъезду в Ленинград. И вот я в пути в Ленинград.

1.2. Краткая история училища

ЛРУ начинает свою историю с октября 1928 года, когда распоряжением отдела просвещения Наркома пути в Ленинграде была открыта профессиональная школа судоводителей, которая размещалась в двухэтажном флигеле на улице Герцена 37, где в основном здании располагалось Северо-Западное речное пароходство. Этот флигель сохранился до настоящего времени и, чтобы к нему попасть, надо было с улицы Большой морской, как сейчас называется бывшая улица Герцена, войти через арку, повернуть налево и войти на внутренний дворик. К флигелю можно попасть непосредственно из здания Северо-Западного пароходства через дверь на 1 этаже в районе второго (дальнего) лифта.

Официальной датой основания учебного заведения принято считать 20 июля 1930 года, когда профшкола судоводителей была преобразована в Ленинградский техникум речного и озерного плавания, образованный на базе профшколы при Северо-Западном речном пароходстве. 1 сентября 1930 г. техникум начал свою работу, но уже по другому адресу. Он располагался посередине между Большим и Средним проспектом в доме № 19 по 10 линии Васильевского острова. Это здание является памятником архитектуры. Дом был построен в 1839-1840 годах по проекту архитекторов Г.А. Боссе и В.Н. Боброва в стиле эклектика для купчихи С. Сиверс. В 1911 году при новой владелице графине Н.В. Толстой архитектор В.Н. Бобров перестроил дом. Этот очень красивый дом представляет собой образец городских усадеб периферийных районов города. Сохранился без изменений до наших дней. Сейчас там расположен филиал Российской Правовой академии Министерства юстиции. Ниже на рисунке Ленинградский техникум речного и озерного плавания.

Рис. 1.2. Ленинградский техникум речного и озерного плавания

Первоначально в техникуме было 247 студентов и 15 преподавателей, которые приступили к занятиям на судоводительском и эксплуатационном отделениях, а уже к началу 1939 года количество студентов увеличилось до 798, преподавателей до 42 человек. В 1931 году было открыто гидротехническое отделение, в 1932 году радиотехническое и проводной связи, в 1934 году. судомеханическое, в 1935 году отделение стажистов для подготовки без отрыва от производства судомехаников и судоводителей. С началом ВОВ техникум был эвакуирован в город Балаково Саратовской области, где продолжал свою работу до возвращения в Ленинград в 1944 году.

16 июня 1944 года ГКО принял решение за № 6055 «Об организации подготовки высококвалифицированных кадров речного флота с одновременной подготовкой их для Военно-морского флота» на базе Ленинградского техникума речного и озерного плавания, который получил название Ленинградское речное училище. Первым директором училища стал Петров А.А., а в годы Великой Отечественной Войны руководителем училища был Лоханин А.В. Это было училище военизированного типа с подготовкой офицеров запаса. Учитывая расширение его функционирования, когда прежнего здание становилось мало, было принято решение переместить его по адресу Большой проспект Петроградской стороны, дом №1. Это здание было расположено на берегу Малой Невы, у Тучкова моста.

Рис. 1.3. Ленинградское речное училище на Тучковом буяне

Эти три здания классического стиля на Малой Невке построены архитектором Антонио Ринальди в 1772 году для хранения пеньки, а также льна, соли и сала. В центре — двухэтажный корпус, он назывался «важней», здесь пенька взвешивалась. На втором этаже здания — балкон, решетка которого выполнена по рисунку Ринальди. По сторонам от важни — амбарные корпуса. По проекту они были двухэтажные, но из практических целей каждый из них разделили на два невысоких этажа. Корпуса амбаров соединяются с важней крытыми галереями. Эти каменные великолепные здания появились на месте сгоревших деревянных амбаров, называвшихся Пеньковым буяном или Дворцом пеньки. После строительства деревянного моста через Малую Невку, буян стали называть Тучковым буяном, по имени купца подрядчика моста. А каменные величавые здания в народе прозвали «Дворцом Бирона», хотя Бирон здесь никогда не жил. Бирон умер в 1772 году, когда это здание только было построено. Но, возможно, название связывали с тем, что Бирон участвовал в торговых операциях с пенькой, а она не только хранилась на буяне, но и перегружалась там. Ведь древнерусское слово «буян» означает «речная пристань», которая использовалась для выгрузки товаров с судов.

В 1945 начали реконструкцию правого корпуса, в котором и разместилось Речное училище. К 1948 году закончили реконструкцию и левого корпуса. В каком-то источнике я прочел, что в правом корпусе в это время находилось речное училище, а левое занимал Государственный институт высоких давлений (ГИВД). Здесь две неточности. Первая состоит в том, что согласно адресно-справочной книге Ленинграда 1940 года правильное название этого института следует читать как «Государственный научно-исследовательский химический институт высоких давлений» и располагался он по адресу проспект Карла Либкнехта, дом 1-а. В отношении адреса ошибки нет, проспект Карла Либкнехта был переименован и получил название Большой проспект Петроградской стороны. Вторая неточность: согласно архивной справке фонда № 2147 в этом здании ГИВД размещался с 1929 года до эвакуации в Башкирию в годы ВОВ и сюда больше не вселялся. Кстати, именно в институте (ГИВД) здание и именовали «конюшней Бирона».

В Уфе, куда кроме ГИВД также эвакуировали ЦИАТИМ (Центральный институт авиационных топлив и масел) из Москвы, в конце 1941 года эти институты были объединены под общим названием ЦИАТИМ (Распоряжение Совета Народных Комиссаров СССР от 02.12.1941 № 10698а). В 1944 г. ЦИАТИМ был реэвакуирован в г. Москву. В 1945 года из ЦИАТИМ был выделен в качестве филиала Ленинградский институт высоких давлений (ЛИВД) на базе бывшего ГИВД (Распоряжение Совета Народных Комиссаров СССР от 28 апреля 1945 года № 6982-Р и приказ Народного Комиссара нефтяной промышленности СССР от 4 мая 1945 года № 355). К моменту возвращения ЛИВД в г. Ленинград – лето 1945 года – здание, в котором размещался институт до войны (Ленинград, Петроградская сторона, Большой проспект, д. 1а), оказался занятым Ленинградским Речным училищем Наркомата Речного флота СССР. В связи с этим, ЛИВД был размещен по согласованию Наркомнефти и Наркомречфлота, в здании, принадлежавшем ранее Речному училищу (г. Ленинград, Васильевский Остров, 10 линия, д. 19). Все кратко и понятно.

Таким образом, ЛРУ к 1950 году занимало весь «дворец Бирона» и этому есть подтверждение курсантов тех времен. Они вспоминали, что училище занимало два четырехэтажных корпуса, соединенных двухэтажным переходом. Стены толщиной метра полтора. Бывших паркетных полов нет, все полы цементные. Большие комнаты – кубрики на 25 человек. В два ряда кровати, между каждой парой кроватей тумбочки. В здании были аудитории для занятий, актовый зал, библиотека, столовая, столярная мастерская и прочее. Большая территория училища была обнесена высоким забором с проходной, где пропускали только по увольнительной. Режим в училище оставался еще военный, но с годами стал слабеть. Оставался даже учебный предмет “Фортификация пехоты”, надобность в котором курсанты-судоводители не ощущали. На территории училища располагались футбольное поле, две волейбольных площадки, беговой 400-метровый круг, полоса препятствий. Известный капитан СЗП Егоров Юрий Михайлович недавно рассказал мне, что в 1961 году, когда они учились здесь, одно из этих зданий было учебным, а другое административным. Какое из них и где располагалось я не запомнил. Но жили они в здании на берегу Фонтанки, где потом размещалась больница имени Чудновского. Питались они в другом месте, а на учебу во “дворец Бирона” добирались на трамвае, а часто даже пешком. 

Начальником училища в послевоенное время был Арефьев Измаил Михайлович. Начальником штурманского отделения был Герман Александрович Покровский. Среди знакомых фамилий преподавателей в начале 60-х годов есть Небольсин Яков Васильевич, в годы моей учебы был заместителем училища по учебной части, а среди педагогов известные мне фамилии Савватеев Иван Иванович, Архангельский Г.П. и Погадаев К.С. В 1964 году начальником училища становится Матюшкин Анатолий Иванович.

Начальник училища до 1965 года и с 1969 года

Матюшкин А.И. Начальник училища 1964 – 1969 г.г.

Заместитель начальника училища по учебной части

Начальник строевой части

В Интернете имеется фото выпуска Ленинградского речного училища 1949-1954 годов, где представлены преподаватели Арефьев И.М., Куприянов Д.Ф., Набоин А.И., Середа М.С., Израйлев И.М., Петров П.И., а также курсанты Фролков, Круглов, Маланьюшкин (?), Серегин, Лукин, Аверьянов, Горбунов, Метельков, Степанов, Андриановский, Ведюков, Рябцов, Викулаев, Иванов, Тихонов, Сидорков, Разгуляев, Гришин.

Я уточнил, что Арефьев И.М. – начальник училища, Куприянов Д.Ф. – завуч, Набоин А.И. – начальник отдела стажистов, Израйлев И.М. – преподаватель по навигации, Петров П.И. – преподаватель по судовождению, Середа М.С. также преподаватель. Среди них нам преподавал лишь Израйлев И.М.. Куприянов, возможно, был супругом Куприяновой Л.И., которая нам преподавала литературу. Среди курсантов очень знакома фамилия Степанов, который был у меня капитаном судна, и Сидорков, начальник топливного отдела СЗРП и СЗП, с которым я тоже не раз общался. Также знакома фамилия Иванов, Метельков, Лукин, Разгуляев, Круглов, Серегин. Людей с такими фамилиями я встречал за период работы.
В Интернете есть также фото второго выпуска группы ВПС 1960 года, где среди педагогов Арефьев И.М., Набоин А.И., упомянутые выше, и Погодаев К.С., который преподавал еще и в наше время. Набоин А.И. здесь представлен как заместитель начальника училища. У остальных 8 педагогов фамилии мне неизвестны Коркин И.А., Селевцев И.С., Левина С.С., Харченко В.А., Мартыненко А.П., Овсюков И.Е., Костылев В.М., Каниовский Б.С.

Наткнулся в Интернете я также на фото выпуска 1964 года. Здесь начальник училища уже Матюшкин А.И. Среди знакомых фамилий Савватеев И.И., Кравченко С.Г., Куприянов Д.Д., Погадаев К.С., Архангельский Г.П., Стрельников Ф.Е. и Бойков Б.И.

Стрельников Ф.Е. – навигационная прокладка

Преподаватель судовождения

Командир 5 роты (ограниченный период)

В наше время Архангельский Г.П. вел предмет судовые силовые установки, Стрельников Ф.Е. занимался с нами на последнем курсе навигационной прокладкой и Бойков Б.И. в какой-то ограниченный период был командиром нашей роты.

В 1961 г. начали действовать: вечерне-заочное отделение, отделение “Гидротехническое строительство” со специализацией “Эксплуатация транспортных сооружений” и отделение “Морское судовождение”. Однако, в 1961 году не было приемных экзаменов на отделение «Морское судовождение», а по утверждению одного из курсантов ЛРУ приёма 1962 года (Богданов В.А.), из Рижского мореходного училища в ЛРУ была переведена группа морских штурманов последнего курса. Эта группа, по его словам, фактически выпустилась к марту 1966 года. Я могу его слова не только подтвердить, но и уточнить. В понедельник 28 февраля 1966 года в учебном корпусе училища был выпускной вечер 5 курса. Закончился он в спортивном зале танцами под музыкальное сопровождение училищного оркестра.

Так, что, когда я поступил в училище я еще застал курсантов первого выпуска с отделения «Морское судовождение», обучение которых продолжалось 4,5 года. А мы, получается, курсанты пятого выпуска. Но, если считать по приемным экзаменам, то получается, что четвёртого выпуска. Например, некоторые курсанты выпуска 1967 года считали, что они первый выпуск. Но, когда мы поступали эти ребята были на четвертом курсе. Отсюда и я, делая обратный отсчет, получал, что мы четвёртые. Сейчас всё для меня выяснилось.

Для остальных же специальностей, кроме «Морского судовождения», продолжительность обучения была 3,7 года. В 1965 г. введена специальность “Эксплуатация судовых силовых установок” со специализацией “для речного флота”. Таким образом, когда я поступил в училище там шло обучение судоводителей со специализацией с разделением на речных штурманов-механиков (совмещёнка) и штурманов смешанного река-море плавания. Кроме того шло обучение гидротехников и судомехаников.

В 1962 гоу речное училище было переведено на Гутуевский остров. Значительную территорию Гутуевского острова занимал морской торговый порт и различные промышленные предприятия. Жилые дома располагались только вдоль Двинской улицы, бывшей Динабургской. Своё нынешнее название остров получил на рубеже XVIII – XIX века от фамилии тогдашнего владельца острова, олонецкого купца и судостроителя Конона Ларионовича Гуттуева (Хуттоева). Так что с 1798 г. он стал именоваться Гуттуев остров, а с 1800 года уже Гуттуевским.

Впоследствии он приобрел современное звучание Гутуевский. Из старинных карт известно, что остров именовался Витcасаари, что по-фински обозначает кустарниковый или ивовый остров, а затем Витсаари, что по-шведски – белый остров. Это, возможно, связано с тем, что вокруг острова располагались песчаные отмели. Кстати и сейчас рядом с Канонерским островом есть небольшой Белый остров. В российский период истории остров с 1730 года стал называться Новосильцев, вероятно, тоже по фамилии какого-то владельца, а с 1737 года получил название Круглый остров, с 1764 года второе название – Приморский. Эти названия имели место вплоть до 1801 года. Существовали и смешанные варианты названия – Приморский Гуттуев остров или Приморский Гуттуевский остров, а на плане 1829 г. ошибочно обозначен как Кукуевский остров.

Во время нашей учебы мы воспринимали остров, какой он есть и сейчас. Но буквально до двадцатых – пятидесятых годов XX века Гутуевский остров вобрал в себя после засыпки рек и каналов 3 острова: Вольный, Гладкий и Большой Резвый. По территории острова текли засыпанные реки: Батарейка и Ольховка. Засыпаны были также Межевой, Внутренний каналы и частично Новый и Таможенный каналы Таможенный канал стал Таможенным ковшом. На рис. 4 ниже представлена схема Гутуевского острова от 1913 года, т.е. когда еще на территории острова не были засыпаны некоторые реки и каналы.

Комплекс речного училища, состоящий из трех зданий, располагался на улице Межевой канал. Улица пролегала на месте засыпанного в 1950-е годы Межевого канала, в связи с утратой каналом своих функций и необходимостью увеличения территории Морского порта.

Рис. 1.4. Территория Гутуевского острова на 1913 год

Канал был прорыт в 1877 году, частично в засыпанном русле реки Батарейки, с целью осушения территории, и фактически разделял остров на северную и южную части. Канал начинался от реки Екатерингофки, где сейчас здание профилактория порта. Затем канал проходил место, где сейчас находятся Главные ворота Морского порта и далее прямо. По одной из печатных версий канал шел до самого канала. В то же время из схемы на рис. 1.4 видно, что у Гутуевского ковша канал поворачивал влево, проходил через место, где было трамвайное кольцо, шло параллельно Морскому каналу до соединения у острова Вольный с рекой Ольховкой. Эту часть канала по старинке называли рекой Батарейной, т.к. она шла в бывшем русле реки Батарейка.

Река Ольховка отделяла Гутуевский остров от островов Вольный и Большой Резвый и вела к реке Екатерингофке выше острова Малый Резвый. В свою очередь, остров Большой Резвый был отделен от острова Вольный каналом, прорытым в русле небольшой речки и ведущим от реки Ольховки опять-таки в реку Екатерингофку к острову Малый Резвый. Посередине Острова Большой Резвый пролегал Внутренний канал, также выходящий на реку Екатерингофку.

В 1898 году в створе Виндавской улицы через Межевой канал был построен мост, получивший название Виндавский. Проезд, проходивший вдоль канала до реки Екатерингофки в 1892 году назвали набережной Межевого канала, хотя он не везде шёл по бровке канала. Кстати, я не обнаружил его в схеме на рис. 4. Вероятно он имел местное значение или она проходила по другой стороне канала. В 1920-е годы часть набережной от Екатерингофки до Гапсальской улицы вошла в застройку и ликвидирована. В 1950-е годы был демонтирован и Виндавский мост, а сама улица Межевой канал приобрела современные очертания, протянувшись от Гапсальской улицы до Главных ворот Морского порта.

Виндавская же улица не была такой короткой, какой мы все её представляли. Во время нашей учёбы, да и сейчас, она соединяет улицу Межевой канал с Двинской улицей. Как я уже упоминал, на ней всего два дома. Виндавская улица на одной из схем 1913 года (см. рис.4) изображена идущей от Виндавского моста, пересекала Динабургскую (ныне Двинскую) улицу и шла до Сельдяного канала. За Виндавским мостом вдоль Межевого канала проходила какая-то дорога, но имела ли она отношение к Виндавской улице – непонятно.

Виндавская улица пролегала через место, где позже был построен дом №8. В доме № 8 по Двинской улице в наше время располагался специализированный книжный магазин «Бригантина», аптека, магазин «мясо-овощи» и булочная с торца здания. Кстати, сквер перед этим домом в 2023 году назвали сквером Нины Соколовой, выпускницы ЛИВТа и главного инженера ЭПРОНа, организовавшую прокладку телеграфного кабеля через Ладогу в годы войны. В 1960-х годах, ещё до времени нашей учебы, Сельдяной канал был засыпан. Недалеко от его бывшего склона в 1971 году было построено два многоэтажных здания (ул. Двинская, дом №10 корпуса 2 и 3. Корпус № 3 в 2005 году частично обрушился, с имевшими место жертвами, из-за смещения грунта в районе бывшего канала и проседания фундамента. Второе здание уже в 2010 году пошло трещинами по одной из стен. Жители были переселены из этих домов, а сами здания были разобраны. Учитывая современные способы строительства на месте их расположения в настоящее время построен жилой комплекс «Панорамы залива». Строительство комплекса началось в 2001 году, а потом несколько раз переносилось, а разрешение на ввод в эксплуатацию получено лишь 17 мая 2021 года.

На момент моего поступления в ЛРУ это было полузакрытое учебное заведение. Каждое направление обучения по годам поступления называлось ротами. Я попал в пятую роту. Первым командиром роты был морской офицер капитан 3 ранга Карабанов М.Е. Кстати все командиры рот были бывшими офицерами. Начальником строевого отдела был Кравченко Сергей Григорьевич. Как мне представлялось, у судоводителей роты назывались № 1, 3, 5 и 7. Были ли до нашего приёма переименования рот, мне неизвестно. В то же время, по сведениям Богданова В.А, отраженным в его изданном в типографии альбоме, упоминается, что с 1962 по 1967 год его рота тоже называлась №5, а командиром на всем протяжении учёбы был Карабанов М.Е. Более того в устном общении он сказал, что его рота размещалась на втором этаже того же корпуса, куда поселили и нас. Получается, что с сентября 1965 года по февраль 1967 года мы жили в параллельном мире. Парадокс. Мои же сведения основаны на дневниковых записях.

По сведениям из надежного источника (Пискунов В.), уже в 1967 году появилась смешанная рота №8, где по две группы были морские штурмана и морские судомеханики. Такая же смешанная рота №8, по моим сведениям, (Орлов К.М) была и в 1972 году. Эту роту потом почему-то переименовали в 9 роту.

На первом этаже нашего здания (буду называть его жилым корпусом № 1) находились вспомогательные и хозяйственные помещения, а в торце с отдельным входом со стороны стадиона помещения для морских судоводителей последнего курса, где было всего 2 группы. Там жилое пространство включало в себя 2 кубрика, холл, туалет с умывальником и лестница с выходом на двор, в районе волейбольной площадки. Кстати, на последнем курсе нас переселили именно сюда.

У гидротехников и судомехаников нашего года приема была рота № 2. Возможно гидротехники и судомеханики были объединены в одну роты по каждому приему, так как роты у них именовались № 2, 4, 6. Была ли у них восьмая рота у меня потом всегда вызывал вопрос. Они располагались в отдельном пятиэтажном здании (далее жилой корпус № 2) на первом этаже которого находились столовая и медпункт.

1.3. Обоснование в училище

Вспоминаю, что уехал из Вожеги чуть за полночь на воскресенье 29 августа 1965 года, чтобы к вечеру прибыть. Поездка на архангельском поезде обычно продолжалась около 16 часов. Начало обучения в вызове из училища было обозначено на 30 августа, а это приходилось на понедельник. Вагон был плацкартный, я устроился на своей второй полке. Купе было заполнено и все уже спали. Проснулся довольно рано, когда проезжали станцию Шексна, возможно из-за пассажиров внизу, движения которых я почувствовал. Но за окнами уже начинался рассвет, я тоже встал и направился в туалет. Пока подождал свой очереди, за окном увидел, что проехали по мосту через широкую реку, которая впадала в другую реку не меньшей ширины. Длина этого моста была почти километр, а может быть и больше. Позднее я узнал, что мост был через небольшую речку Коному, которая значительно наполнилась при образовании водохранилища. После моста несколько минут железная дорога вела по берегу, где слева раскинулось широкое русло реки Шексна. Увидел два или три больших теплохода, проходящих по реке. После того, как я привёл себя в порядок, вернулся в купе. Соседи стали собираться к выходу, так как приближался город Череповец. Перед станцией проехали через короткий мост через реку Ягорбу.

На станции вместо сошедших пассажиров пришли другие. За время стоянки я успел немного перекусить из того, что взял на дорогу. Чтобы не мешать новым пассажирам располагаться в купе, я опять вышел в тамбур. В это время за окном мелькал металлургический и другие заводы, которые уже вовсю дымили. Рабочий день начался, а трубы может быть дымили круглые сутки. Но местным жителям я не позавидовал, на фоне восходящего солнца дым казался каким-то фиолетово-розовым, покрывавшем значительную часть неба. После Череповца, сразу за станцией Кошта опять проехали небольшой мост, сейчас уже через речку Торовку, впадающую в реку Суду. Сразу за мостом слева открылась и сама река Суда, русло которой тоже было довольно широко. Какое-то время ехали вдоль широкого русла реки Суды, а затем переехали по мосту на другой берег. Этот мост тоже был довольно длинным и достигал скорее всего 1,5 км. Река Суда впадала в реку Шексна через 11 км ниже по течению от моста.

Впереди было около 10 часов езды. Большую часть времени смотрел за окно или читал книгу на своей полке. Далее проехали большие станции Бабаево, Тихвин и Волховстрой. Между станциями Волховстрой 1 и Волховстрой 2 проехали мост через реку Волхов. Он меньше, чем те, что проезжал у реки Шексна. Если ширина реки Волхов в этом месте была 300 метров, то длина моста составляла примерно 0,5 км. Здесь хорошо рассмотрел шлюз. Обратил внимание на воду после плотины, которая бурлила и оставляла пенистые полосы на воде вплоть до моста и даже ниже его по течению реки. После Волховстроя мелкие станции, платформы и поселения встречались все чаще, людей на них становилось все больше. Вот проехали железобетонную стелу с указанием, что это город Ленинград, но поезд двигался еще не менее получаса, прежде чем втянуться к платформе Московского вокзала. Все эти полчаса за окном вагона и справа и слева теснились различные здания и территории производственных предприятий. Собственно говоря, лесных массивов уже и не было.

На вокзале, как и в первый приезд, мельтешила туда-сюда толпа людей. Но я знал уже путь следования и направился к станции метро, а не к остановке автобуса №22. Со станции Нарвская я вышел на площадь Стачек, сел на трамвай № 33, доехав до кинотеатра Москва. Затем пересек проспекты Газа (ныне Старо-Петергофский) и Огородникова (ныне Рижский), сел на автобус № 22, который и доставил меня улицу Межевой канал, где располагалось училище. На рисунке ниже Ленинградское речное училище.

Рис. 1.5. Ленинградское речное училище на Межевом канале

На проходной я передал дежурному офицеру вызов и тот сказал, чтобы я ознакомился со списком курсантов, принятых в училище. Списки висели в коридоре 1-го этажа рядом с холлом. Перед списками было большая толкучка ребят, все искали в списках себя или своих знакомых, кто поступал в училище. Было 3 группы списков. Один список, в котором я себя нашел, относился к 5 роте, там были распределены курсанты штурманского отделения. В 5 роте было 5 групп, из которых три относились к речному судовождению, а две к морскому судовождению. Я попал в группу Ш-15М пятой роты, где буквы Ш и М означали штурмана морские. Цифра 1 – это первый курс, а цифра 5 – пятая группа в роте.

Отдельный список включал в себя курсантов гидротехнической специальности, а еще один относился к судомеханическому отделению. Я тоже прошелся по всему списку в поиске фамилии Юрки Смирнова, моего земляка, и Баранова Владимира, моего одногруппника по приемным экзаменам. Фамилию Баранова я обнаружил среди гидротехников, это была 2 рота. Фамилии Смирнова были, но среди них не было Юрия. Я по спискам прошелся туда и обратно, но тщетно. Вместе с тем, надо было искать место, чтобы заночевать. Офицер на проходной разъяснил, как пройти в расположение 5-й роты.

Я дошел со своими вещами до дальнего здания и поднялся на второй этаж, где размещалась 5 рота. Там мне показали кубрик, предназначенной для 15 группы. Всюду царил беспорядок, как на самом этаже, так и в нашем кубрике. Уюта явно не было. Я выбрал одну из свободных кроватей. Присев на кровать стал разбираться с вещами и немного перекусил из оставшейся от поездки еды. Первоначально все вокруг было сумбурно, ребята все незнакомые, сновали туда-сюда. Некоторые активно общались между собой. Мне показалось, что в кубрике довольно тесно. Уже вечерело и в первую ночь пришлось переспать на матраце и подушке без постельных принадлежностей.

Я же в этот вечер практически ни с кем не общался, очень устал. В поезде почти не спал, хотя место было плацкартное. Вагон был переполнен на всем пути следования и пассажиры сновали туда-сюда, тем более, что купе было первое от купе проводника вагона. Да и за вещами в вагоне надо было приглядывать. На следующий день нас построили на плаце внутреннего двора, поздравили с поступлением в училище, провели перекличку и объяснили местные правила, а также объяснили порядок что и как надо будет делать дальше. Нам представился и командир роты капитан 3 ранга Карабанов Михаил Егорович. Многие из нас называли его потом просто «Миша».

Рис. 1.6. Карабанов М.Е. – первый командир нашей 5-й роты

Михаил Егорович участвовал в Великой Отечественной войне, где заслужил медали «За боевые заслуги», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» и ордена «Красной Звезды» и «Отечественной войны II степени». По сведениям Богданова В.А. до этого он был командиром 5 роты (а может быть и вёл параллельно до выпуска) курсантов первого года приёма отделения «Морское судовождение» до марта 1967 года.

30 и 31 августа работали в ротном помещении, драили полы, мазали их мастикой, а потом натирали. Кроме этого обтирали окна и стекла в них, таскали в кубрики металлические кровати, матрацы, табуретки и прикроватные столики, расставляли их по местам. К вечеру 30 августа нам выдали постельные принадлежности: одеяло, 2 простыни, наволочку, полотенце. Затем поступила команда получить форму курсанта: рабочую синюю куртку (форменку), рабочие брюки, тельняшку, гюйс, ремень, рабочие ботинки (гады), пару трусов и носков, эмблему с фуражкой, белый воротник. Как только переоделся, свою одежду я сдал в ротную баталерку, где для каждого из курсантов было выделено место (ящик) для хранения.

1.4. Первый семестр учебы

 

1 сентября на плацу было общее построение, на котором выступили начальник училища Матюшкин А.И. и его заместитель по учебной части Небольсин Я.В. Поздравили с началом учебного года и отдельно обратились к первокурсникам.

По какой-то информации в Интернете я вычитал, что Матюшкин А.И. сменил Арефьева И.М в конце 1964 года, по другой, что Арефьев работал начальником училища в 70-х годах. У нас же в альбоме фактически находится фото Арефьева И.М, а не Матюшенко А.И. Получается, что Арефьев И.М. вернулся в училище, когда мы были на последнем курсе. Но то, что Матюшенко А.И. был у нас начальником училища с первого по четвертый курс это точно. Интересно, что на сайте колледжа ГУМРФ, в который позже влился ЛРУ сведений о Матюшенко А.И. нет, ни одного слова, даже то, что был такой в училище. По какой это причине – странно. По информации сайта колледжа выходит, что после Арефьева И.М. начальником училища стал Цветков В.В. А имя и отчество Арефьева полностью нигде не раскрывается, хотя из общения с бывшими курсантами выявил, что его звали Измаил Михайлович. По отдельной информации есть сведения, что в период между Арефьевым и Цветковым на короткое время начальником училища был Ефимов Виктор Федорович

Легендарным среди курсантов училища является Небольсин Яков Васильевич. Вряд ли кто помянет Якова Васильевича дурным словом. К слову сказать, он прошел достойную жизнь. Из отрывка его воспоминаний я узнал, что в начале Великой Отечественной войны он служил на Волжской флотилии и участвовал в Сталинградской битве. Он рассказал о Латошинском десанте на правом берегу Волги, в котором он участвовал в качестве флагманского артиллериста бригады речных катеров ВВФ в должности старшего лейтенанта на бронекатере №34. Кстати, на катере было артиллерийское орудие. Десант был неудачный, многие были убиты и ранены. Ранен был и Небольсин. С места сражения он был вывезен на корабле «Житомир». За это сражение он получил орден Красного Знамени. После излечения он был направлен в Краснознаменную амурскую флотилию, где уже в качестве капитан-лейтенанта был заместителем начальника ВОСО. Их задачей было конвоирование, перевозка войск и техники на судах, вывоз трофейного имущества на р. Сунгари. За отлаженную работу и выполнение своих задач он был в сентябре 1945 года награжден орденом Отечественной войны 2 степени. По отдельной информации у него была еще медаль за оборону Сталинграда и «За отвагу». Мы этого не знали, но планку боевых наград он иногда носил. См. фото ниже.

Небольсин Яков Васильевич. Зам. начальника ЛРУ по учебной части

После сбора мы получили в библиотеке необходимые учебники. В этот же день после обеда у нас начались и учебные занятия. Вечер также прошел в суете и знакомствах с другими ребятами, всё-таки времени на общение за прошедшие два дня не хватало.

3 сентября в 21.00 был салют. До училища долетали отголоски выстрелов и видно было озарение неба. Когда писал эти строки, задумался, а почему салют 3 сентября. Известно, что Калинин М. подписал Указ о праздновании Дня Победы 9 мая и считать его нерабочим днем уже в первый год после победы. Существует также указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1945 года, что 3 сентября также объявляется нерабочим праздничным днем. Таким образом, День Победы праздновали дважды в год три раза – в 1945, 1946 и 1947 году. По инициативе Сталина празднование дня Победы отменили. Они стал нерабочими, когда вышло новое постановление Президиума Верховного Совета CCCP от 24 декабря 1947 года. Сталин считал ненужным гордиться днем Победы, а усилия нужно сосредоточить на трудовом фронте. Когда Брежнев сменил Хрущева на посту Генерального секретаря празднование дня Победы было восстановлено. Но первоначально дня победы было также два, одно 9 мая, а другое 3 сентября. В 1965 году 9 мая и 3 сентября были парады и произведены салюты, в городах Москве и Ленинграде однозначно. Потом посчитали, что двух салютов не надо, и празднование 3 сентября вскоре отменили, возможно уже в следующем 1966 году.

С жизнью в училище постепенно свыкался. Ребята в кубрике были из различных мест. Из Новгородской области были Александров Василий, Барбанель Женя, Батурин Николай, Иванов Владимир, Иванов Николай, Митрофанов Владимир. Из Псковской области Георгиев Борис, Екименок Владимир, Петров Леонид, Роднов Виктор. Из Калининской области Кураков Виктор, Синьков Геннадий и из Вологодской области, кроме меня, Исайков Владимир, Киров Саша, Семенов Борис, Порошин Василий, Шебунин Павел. Терехов Володя приехал из города Вельск Архангельской области, Миша Сердюк коми-пермяк, Лукомец Анатолий из Украины. Несколько ребят были из Ленинградской области, но жили в училище. Это Сергеев Женя из посёлка Гаврилово Выборгского района, Володя Михайлов из Саперной, Саша Губенко из города Кировск. Откуда родом Харьков Витя и Федулов не помню. Было еще человека три-четыре, но фамилии их уже не помню, т.к. были отчислены из училища в первые годы учебы.

Василий Александров был назначен старшиной в нашей группе, а его замом Иванов Володя. Митрофанов Володя был выбран комсоргом. Иванов и Митрофанов были моими соседями по кровати. Кровать Александрова находилась рядом с кроватью Иванова. Кстати, с Ивановым я часто общался за время моей учёбы. С ним, в основном, мы сошлись в спортивных интересах (участвовали во всех спортивных мероприятиях) и в свободное время. С Митрофановым часто устраивали походы в город. Александров реже выходил на меня для общения, но откликался всегда положительно. Он больше общался с Синьковым Геной, который был его непосредственным соседом по кроватям. Таким образом, я устроился на кровати в ряду, где моим соседом слева на кровати у окна был Митрофанов, а справа Иванов. Далее в ряду Александров и Синьков. На последней койке в ряду у стенки, где находился вход в кубрик расположился Георгиев Борис.

С Борей Георгиевым отношения были дружественными, но тесного общения между нами я не помню. Он с первых дней проявил себя как отличник. Преподаватели как-то сразу выделили его, и он постоянно получал хорошие и отличные отметки вплоть до окончания училища. Остальные ребята нашей группы в принципе особо не выделялись, хотя в отдельности проявляли свои индивидуальные способности. Среди стабильных хорошистов считались Митрофанов, Иванов Володя, Александров и Сергеев Женя, а может быть и я.

На кроватях вдоль окон расположились Витя Роднов, Витя Харьков, Володя Исайков, Саня Киров, Лёха Петров и Женя Барбанель. Среди них я больше всего общался с Володей Исайковым и Витей Родновым. С Исайковым мы сошлись характерами и тем, что были земляками. Если Вытегру, из которой был родом Исайков, и Вожегу соединить на карте прямой линией, расстояние составляет 200 км. С Исайковым и Родновым часто выходили в город на время увольнения. Кстати, когда после 1 или 2 курса из училища отчислили Харькова Витю, я переместился на его кровать, в простенок между окнами между кроватями Роднова и Исайкова.

Саша Киров тоже был моим земляком, из Череповца. На поезде до Череповца от Вожеги это 5-6 часов езды, а по прямой на карте расстояние около 200 км. Отношения у нас были приятельские, но тесного общения не было. Он был одним из лидеров группы, довольно активный и общительный со всеми. С Петровым в первые годы общался мало, он был довольно замкнутым и общался со своими земляками. Небольшое сближение между нами произошло после практики 4 курса, которую мы проходили вместе на т/х «Беломорский-29», кстати, вместе с Геной Синьковым. Потом, в 80-е годы мы с Петровым работали в Институте водного транспорта, я в науке на кафедре КЭ, он проректором по хозяйственной части.

Напротив, у другой стенки были кровати других ребят: Батурина, Екименка, Семенова, Федулова и Терехова. Вдоль правой от меня стенки стояли койки, на которых разместились Куракин, Порошин, Сергеев, Сердюк, Шебунин. Потом с годами были перемещения, но в целом примерно было так.

После первых курсов, Екименок Володя переместился на место Володи Митрофанова. Митрофанов же перешел на мою бывшую кровать, которую я освободил, перейдя после отчисления Харькова на его место. Екименок был небольшого роста, но довольно активный в общении и всегда вращался в группе неформальных лидеров. Я с ним перешел в дружеские отношения после нашей совместной практики после второго курса на б/т «Саврасов», где также были Киров, Кураков, Лукомец.

		Семенов Борис
		Терехов Володя

Женя Барбанель особо выделялся среди ребят нашего кубрика, да, пожалуй, и всей группы. Он был довольно активный и жизнерадостный во всех отношениях. Первым был в спорте и в общении. Мог исполнить на гитаре популярные дворовые песни. Да и заводилой во многих начинаниях был именно он. Он чем-то гипнотизировал и притягивал к себе, хотя был небольшого роста.

Другим популярным среди нас был Женя Сергеев. Он наоборот был самым высоким среди нас. Также любил песни. Его любимый исполнитель Владимир Высоцкий. Песни Высоцкого он мог петь, кажется, бесконечно. Если он был в духе, то, когда ложились спать, он начинал какую-нибудь песню и заканчивал, когда больше половины кубрика уже спали или он сам замолкал на полуслове. В основном он исполнял песни Высоцкого на морскую тематику, которых, оказывается, было довольно много. Но, особенно, Женька любил исполнять песни сказочного жанра. Среди первых его песен Высоцкого, которые мы услышали были «Большой каретный», «Солдаты группы центр», «Братские могилы», «Нейтральная полоса», «Бал-маскарад», «Наводчица», «Лечь на дно». В следующем году стал исполнять «Порвали парус», «В созвездии Тау Кита», «Песня о диком Вепре», «Возле города Пекина», «Высота», «Если друг оказался вдруг», «Песня о кораблях», «Скалолазка». Потом «Песня про нечистую силу», «Ведь это наши горы», «Песня о Лукоморье» и др. Всех песен не перечислишь, которые пел Сергеев за годы обучения. Как он их запоминал, непонятно. Ведь после каждой его поездки домой можно было ждать новую песню. А ездил он, если позволяла обстановка, практически каждые выходные, жил он около Выборга на станции Гаврилово, это на электричке около двух часов езды. Когда в выходные при построении выкликивали его фамилию, то часто звучало «В увольнении». Я же помню названия этих и других песен, которые он исполнял, потому, что имею большую подборку песен Высоцкого, в основном жанровых исторических и бытовых песен.

Довольно заметной фигурой в нашей группе был другой мой земляк, Борис Семенов, тоже, как и Киров, из Череповца. Казалось, что он никогда не грустил, на его лице всегда был некий налёт весёлости. В компании он всегда задавал доброе веселое настроение. После третьего курса, когда отчислили Женю Барбанеля, Семёнов перебрался на его место у окна, последняя кровать, рядом с кроватью Сани Кирова.

Батурин Коля был роста выше среднего, с виду авторитарен. С первых дней дружил с Женей Барбанелем и всегда тоже был в группе неформальных лидеров, в хорошем смысле этого слова. Иначе говоря, к старшинству в группе не проявлял интереса. Мы с ним общались плотно лишь на спортивных играх, он участвовал в соревнованиях по баскетболу и волейболу.
Кураков Виктор, Терехов Володя, Сердюк Миша и Порошин Василий размещались в правом дальнем углу от меня и сближаться с ними я стал позднее. С Федуловым, светловолосым парнем, я не помню каких-либо взаимных отношений, он общался с другими ребятами и быстро ушел из памяти, когда его отчислили на первых курсах. С Павлом Шебуниным, тоже моим земляком, я имел хорошие дружественные отношения, часто ходил с ним в увольнение. Он был роста ниже среднего, довольно общительный и активный в повседневной жизни.
Остальные ребята, среди которых были Иванов Коля, Михайлов Володя, Губенко Саша, Лукомец Толя и кто-то еще, разместились в другом кубрике, размером поменьше, находившемся по одну сторону коридора через бытовую комнату.

Лукомец Анатолий

С точным размещением ребят я могу сейчас ошибаться, всех я не помню, ведь были исключения из училища и последующее некоторое пополнение. Но в большом кубрике первоначально проживало человек 22-24, а в маленьком 6-8 человек. Посередине большого кубрика стоял стол с 2 – 3 стульями, а у входа оставалось некоторое пространство. У каждой кровати стояли тумбочки и банкетки. Банкетки это тубаретки с круглым сидением.

Они также довольно легко общались со всеми и могли создавать вокруг себя круг общения. Осваивался я и в помещении роты. Ранее уже упоминал, что оно находилось на 2 этаже. На 3 этаже размещалась 1 рота, курсанты которой поступали в училище годом раньше. В первой роте командиром был Родвиловский, где-то так, если мне не изменяет память. На 4 этаже были помещения 3 роты, курсанты которой поступали на два года раньше нас. Здесь командиром роты был Сергеев Павел Васильевич. На 5 этаже курсанты 4 курса, которые относились к 7 роте. Девятая рота, а, возможно, она продолжалась оставаться пятой, располагалась, как я уже упоминал, на 1 этаже с правой торцевой стороны здания, где имелся отдельный вход в здание. В этой роте было всего две группы штурманского отделения река-море. Они были уже выпускниками, начали появляться в училище в октябре-ноябре, а после января 1966 года их вообще не видели, закончили училище. Кстати, нас ждала такая же схема. Курсанты 4 и 5 курса для нас были недосягаемыми небожителями, казалось, что им позволялось в училище все. Впоследствии с некоторыми ребятами выпуска 1967 года, занявшие высокие должности в СЗП, я общался по работе. К примеру, это Петрянин Александр Николаевич стал директором Дирекции по безопасности и качеству (ДБСК), Соловьев Анатолий Александрович стал начальником Отдела безопасности судоходства (ОБС), Алексеев Александр Николаевич стал главным штурманом СЗП, затем зам руководителя Волго-Балтийского водного пути.

В помещения нашей роты вело два входа, дальний вход был закрыт. Далее по тексту холл у действующего (рабочего) входа буду называть холл № 1, а дальний холл – холл № 2. Зайдя в помещение роты сразу попадаешь в довольно просторный холл. На противоположной стороне холла находилось окно, по ширине занимавшее почти всю стену, за исключением двери, которая вела на лоджию. Лоджия протянулась на всю длину холла. Слева от входа располагался санузел, разделённый на два помещения, в одном из которых размещались туалеты, а в другом, умывальники. Непосредственно у действующего входа слева находился пост дневального, который контролировал посещающих и общий порядок в помещениях во время своего дневальства. У него имелся отдельный столик и стул. Помещения роты постоянно проверялись дежурными по училищу во время их проверок в отношении чистоты и общего порядка.

Стены нашего корпуса выходили непосредственно к пустырю, за которым параллельно нашему корпусу метрах в двадцати-тридцати пролегала Двинская улица. Из окна холла №1 было видно, что пустырь был неухожен, весь в рытвинах, а летом в лопухах. От торцов нашего корпуса отходил вправо и влево высокий забор, справа к стадиону морского порта, а слева к территории ЛИВТа и смыкался со спальным корпусом № 2. Слева вдоль Двинской улицы шло строительство мореходной школы, которую впоследствии у нас назвали «шмонькой». Территория там тоже была вся перепахана и завалена строительными материалами: песком, щебнем и бетонными конструкциями. За Двинской улицей напротив располагалась небольшая площадь с конечной остановкой маршрута автобуса № 22, куда я уже приезжал. Чуть правее площади стоял жилой дом, а левее церковь.

За жилым домом внутрь квартала располагалось еще 3 или 4 подобных здания и все они были под номером 4 на Двинской улице, отличаясь только буквой корпуса. Дом, стоявший на Двинской улице, постройки 1961 года был пятиэтажным и кирпичным. Остальные дома были подобного стиля, но мы не в ту сторону не уходили, там начиналась промзона, а для нас это было неинтересно.

Рис. 1.7. Церковный дом на Двинской улице

За автобусной остановкой стояло двухэтажное красное кирпичное здание старинной постройки. Оно было довольно узкое, но по фасаду имело по 8 окон на каждом этаже. По внешнему виду оно давно не подвергалось ремонту. Ранее здание относилось к церкви, но в наше время там был диспетчерский пункт и помещение для водителей. См. фото выше.

Левее этой остановки за каменной оградой находилась разрушенная временем церковь, имевшая довольно неприглядный вид и обнесенная вокруг неэстетичной бетонной оградой. Говорили, что там находился какой-то склад. Но я так и не видел, чтобы через ворота ограды въезжала или выезжала какая-либо машина или проходил человек. Во время моих дневальств я часто смотрел в его сторону и вспомнив о моих пристрастиях к рисованию сделал с него карандашный набросок. Он у меня сохранился, а здесь на рис. 1.8 представлено фото с этого рисунка.

Рис. 1.8. Храм Богоявления и мореходная школа на Двинской улице (1967-68)

Судя по тому, что слева от храма видно здание построенной мореходной школы зарисовка могла относиться не к первому, а к последующему второму или третьему курсу. На рисунке также виден и автобус № 22, относящийся к старой марке Львовского автозавода.

Только в 90-х годах я узнал, что церковь правильнее называть Храмом Богоявления, который был посвящен спасению царевича Николая 2 от ран, нанесенных фанатиком во время пребывания в Японии. В некоторых источниках бытует название Церковь Богоявления или Богоявленская церковь, а в обиходе даже Гутуевская церковь. Иконостас храма был выполнен из фаянса с бронзовыми царскими вратами и удостоен медали на парижской выставке 1900 года. На колокольне были установлены 10 колоколов общим весом 750 пудов. До установки колокола демонстрировались на всемирной выставке в Чикаго. Главный купол внутри простирался вверх на 30 метров и на нем был изображен образ Спасителя. Интересно, что храм вмещал 1200 молящихся. Главным создателем храма был знаменитый архитектор, автор Морского собора в Кронштадте В.А. Косяков.

Храм был передан церкви в 1991 году и после реставрации он приобрел почти первоначальный вид. Поднят главный крест и заменена ограда на металлическую, аналогично утраченной. Золотую луковицу купола храма можно видеть вдоль Обводного канала даже от Варшавского вокзала. См. рис. 1.9. моего снимка. Справа через улицу расположено здание бывшей мореходной школы, а далее справа видны здания, которых в 60-х и начале 70-х годов не было.

Рис. 1.9. Современный вид храма Богоявления и бывшей мореходной школы

В помещение холла №1 вели двери двух кубриков, располагавшихся в левой торцевой стороне здания. В них размещались курсанты группы Ш-11, относившиеся к речным штурманам. Из этой группы я сейчас хорошо помню Миронова Валерия, Малиновского Бориса и Школьникова Валерия. Был еще помощник старшины группы Храпов, белобрысый Соловьев. Старшиной группы Ш-11 был высокий курсант, по возрасту старше нас, довольно спокойный и несколько медлительный. Фамилия его Бакушкин. Он, как и Храпов, прошли службу в армии. 

От холла № 1 до холла № 2 вел коридор. Первым помещением слева была баталерка, о которой я упоминал. Затем шло 4 кубрика, два из которых занимали курсанты группы Ш-12, а следующие два курсанты группы Ш-13, также относившиеся к штурманам речного плавания. Из группы Ш-12 я хорошо общался с Юрой Потаповым, причем на протяжении всей его учёбы. Ребята этой группы с первых дней учебы пытались занять доминирующее положение в роте. Среди образовавшейся агрессивной группки особенно выделялись Столяров и Казин. Казин был блондинистым сухощавым небольшого роста пареньком, очень активный и склонный к разным авантюрам. Столяров, наоборот, плотного телосложения, брюнет, волосы курчавились у него на груди и даже были видны из-под тельняшки. Он казался старше нас. В случае мелких конфликтов у них сразу собиралась компания и Столяров там был своего рода столп. Оба они тяготели к группе ротных разгильдяев, которые лично у меня не вызывали симпатий. Контактов с ними я практически не имел. К ним примыкали и некоторые ребята из группы Ш-13, тем более, что были тоже речниками и соседями по кубрикам. Из 13 группы мне импонировал Белянин Миша, который, кстати, и ко мне относился хорошо, а после училища мы даже имели некоторые контакты. Помню, что там был Юра Кондратьев, с которым часто общались по спортивным играм. Речные группы закончили учебу раньше нас и, наверное, поэтому в памяти остались о ребятах тех групп лишь смутные воспоминания.

Первое помещение справа от входной двери по коридору было предназначено для старшины роты и его заместителя. Первым старшиной роты был назначен Кузяков А.А. В быту его звали Лёхой. Он был старше всех нас, видимо пришел из армии и даже закончил десятилетку. На вид был настоящим мужиком. Его характер и внешность соответствовала фамилии, был довольно грубоват в общении. В армии он, вероятно, дослужился до старшего сержанта, а скорее до прапорщика или аналогичных званий на военном флоте. Собственно говоря, он был на своем месте и покомандовать любил. Однако редко кто сходился с ним в его интересах.

Далее справа по коридору был наш большой кубрик группы Ш-15М. За ним находилось просторное бытовое помещение, в котором можно было погладить белье и одежду, а также написать письмо или заняться каким-либо любимым делом, например, игрой в шахматы. Там стояли столы и стулья, было большое зеркало. За бытовым помещением располагался второй кубрик с ребятами из нашей группы. Возможно, до второго входа на лестницу был еще один маленький кубрик, в котором размещались курсанты группы Ш-13.

И, наконец, в холле № 2, который был идентичен холлу № 1, вели двери двух кубриков, в которых жили курсанты нашего отделения морского судовождения, но числящиеся в группе Ш-14М. В этой группе старшиной был Иудин Анатолий, а его заместителем Курников Валерий. Впоследствии, по окончании училища мы неоднократно поддерживали связь и нередко общались.

С некоторыми ребятами из этой группы у нас были тесные общения, продолжавшиеся даже после окончания училища. Это Афанасьев Виктор, Воронцов Виктор, Мифоленков Толя, Прокопович Коля, Савченко Слава и Худяков Коля.

С Арпидовым Алексеем и Семеновым Володей по окончании училища нередко общался в Северо-Западном пароходстве, где Семенов работал на судах, а Арпидов в бухгалтерии Волго- Балтийского водного пути. Также пересекались наши пути после училища с Кудринским Володей, Рачковым Сашей и Тетерьвовым Валерой.

С другими ребятами я общался тоже довольно свободно и по-дружески, однако близкого сближения не получилось, тем более после училища они получили назначение в Череповец и иные места и это окончательно прервало связь. Это Ванюшечкин Коля, Евланенков Слава, Журавлев Евгений, Касаткин Володя, Костыгов Михаил, Лебедев Володя, Мурзич Евгений, Петров Анатолий, Сергеев Женя и Федоров Виктор. Лишь о Ванюшечкине и Касаткине доходили кое-какие вести. Из них мне импонировали больше Володя Касаткин и Женя Журавлев.

Я досконально не помню всех и узнал о многих не сразу. Ребята группы Ш-14М также приехали из разных мест. Впоследствии мне стало известно, что 6 человек приехало из Новгородской области. Это Иудин Анатолий, Курников Валерий, Костыгов Михаил, Мурзич Евгений, Петров Анатолий и Кудринский Володя. Из Калининской области приехало 5 человек Арпидов Алексей, Евланенков Слава, Касаткин Володя, Лебедев Володя и Журавлев Евгений. Трое человек из Псковской области Федоров Виктор, Сергеев Женя и Тетерьвов Валерий. Несколько человек было из Ленинграда и Ленинградской области. К горожанам следует однозначно отнести двух Викторов Афанасьева и Воронцова, причем Воронцов из Петродворца. Прокопович Коля тоже горожанин, со второго курса он стал жить в городе. Из области в училище поступили Ванюшечкин Коля, Рачков Саша и Семенов Володя. Я не помню точно откуда родом Мифоленков Толя, с ним я довольно часто общался во время работы в СЗРП, СЗФ и СЗП.

Я и Худяков в Пулково

 

Шебунин и Худяков

Если в моей группе было несколько моих земляков, то в группе Ш-14М оказался только один из Вологодской области – Худяков Коля. Тесных отношений у нас не сложилось, но во время учёбы общались, а телефон его имею до сих пор. Однажды с группой ребят побывали в Пулково и выше представлено наше фото. Несколько лет назад встретились в электричке и поговорили по дороге на дачу.

В нашей группе у него был друг Порошин Василий, они были родом даже из одной деревни. Худяков подружился также и с Шебуниным Павлом, который был из соседнего с ним района – Тарногского. Их втроем часто можно было видеть вместе.

Продолжая обзор сведений о территории училища надо отметить, что кроме нашего корпуса здесь был второй 5-ти этажный спальный корпус, учебный корпус, выходящий на улицу Межевой канал. Территория училища по периметру была обнесена высоким двухметровым забором. Между зданиями располагались плац, спортивная площадка и котельная (см. рис. 1.11, 1.12 и 1.13). На 1-м этаже второго спального корпуса располагалась столовая и медпункт. Со второго по пятый этаж этого корпуса размещались гидротехники и судомеханики.

Учебный корпус представлял собой 4-этажное основное здание и две высокие одноэтажные пристройки. Если смотреть с улицы, то эти пристройки просматриваются как двухэтажные. Учебный корпус строился как типовая школа-интернат. В одной пристройке находился спортивный зал, в другой актовый зал. В торцевой части актового зала находился запасной выход или КПП. Как КПП или вход-выход он редко использовался. Кстати, там находился кабинет начальника строевой части училища. Там же был пост дежурного, который регулировал открытие и закрытие ворот, являвшиеся единственным заездом на территорию училища. Ворота с оградой соединяли торцевую стенку актового зала со зданием научно-исследовательского института. Фото въездных ворот и запасного КПП представлено ниже.

Рис. 1.10. Въездные ворота, торец спального корпуса №2 и запасной КПП

Территория речного училища между зданиями была обнесена высокой деревянной оградой. Она состояла из 4-х участков. Я уже упоминал об ограде между нашим и вторым спальными корпусами, а также между актовым залом и зданием НИИ. Имелась также ограда между вторым спальным корпусом и НИИ. Самая протяженная ограда вела от нашего корпуса до границы стадиона Морского порта, затем поворачивала вправо и шла по границе стадиона оставляя справ спортивную площадку и плац, а после поворота налево шла до торца спортивного корпуса и соединялась с ним. Там между корпусом спортзала и забором была хозяйственная территория, на которую курсанты не заходили. Территорию плаца см. на фото

Рис. 1.11. Часть территории плаца с видом на второй спальный корпус.

 

Рис. 1.12. Волейбольная площадка

 

Рис. 1.13. Котельная

Первыми учебными предметами была математика, литература, история, английский язык, обществоведение, физика, химия и основы черчения. Кроме этого в расписание входило физическое воспитание, иначе уроки физкультуры. Программа оказалась довольно насыщенной, мы занимались как до обеда, так и после него, практически до 15-16 часов. Кроме того, вечерами у нас обязательно отводились часы на самоподготовку. В субботу занятия тоже были, но до обеда.

Среди преподавателей очень запомнился Бабурин Алексей Сергеевич. Он давал курс математики. Был очень строг и требователен. Но меня по математике принял хорошо, друг друга мы понимали, когда объяснялись. Да и я все задачи и примеры решал правильно и быстро. Сказывалась школьная подготовка, да еще и то, что я, начиная с 6 по 8 класс, постоянно ездил на областные олимпиады в Вологду по математике. Кроме того, увлекался занимательной математикой по Перельману. Звезд с неба там не хватал, но как правило 3-4 задачи из пяти решал, а в 8 классе на олимпиаде не прошел отбор в конкурсе для поступления в специализированное училище при Ленинградском университете. Надо отметить, что задачи на олимпиаде превышали уровень школьной программы и были очень заковыристые, нестандартные. Математику нам преподавала еще Бутова В.И. Она тоже меня приняла хорошо, проблем с ней у меня не было. Но кто и в каком порядке преподавал, сейчас не помню, ведь математика продолжалась не один год. Там была алгебра, геометрия, стереометрия, дифференцирование, интегрирование и другие разделы начала высшей математики.

Своеобразным преподавателем литературы была Куприянова Л.И. На тот период ей было лет 40-50, она носила очки, была блондинкой. О произведениях она могла говорить долго и воодушевленно. Когда говорила, очки у нее иногда спадали вниз. Курсанты прозвали ее «коробочкой» из-за внешности и по известному произведению, которое мы как раз и изучали.

Оставила в памяти свой след и Соловьева Альбина Ивановна, которая преподавала нам английский язык. На вид сухощавая, шатенка. Английский знала довольно хорошо. Она настойчиво прививала нам произношение. На уроках она постоянно показывала, как надо растягивать губы и вырабатывать произношение, которое я так и не освоил. Мне мешал немецкий язык, который я изучал с 5 по 8 класс и довольно успешно. Здесь же мне никак не удавалось от него избавиться. Моя дикция никак не вписывалась в её требования. Кроме того, очень много надо было изучить правил по орфографии и синтаксису, требовалось усвоить множество новых слов. Слова учил, но практических навыков по разговорной речи на уроках не было. Хотя я и не числился у неё в отстающих, в конечном итоге разговорный английский язык в училище не освоил, что мне мешало в дальнейшем при работе на судне и в офисе. Читать – читал, а говорить так и не научился. Но запомнил на всю жизнь, что, говоря о судне по английски, надо кратко сказать “ШИП”, если слово чуть протянуть “ШИ-ИП”, то оно будет означать “овца”.

Преподаватели обществоведения остались в моей памяти только зрительно. Так Терентьева В.И была в очках и носила темные волосы. Тимошевская была сухощава и тоже имела темные волосы. Особых пристрастий к предмету не имел, прошел мимо без следа.

Уже на первой неделе, а может быть и в начале второй нас обязали постричься. Кто-то из персонала училища принес машинку, посредине бытовой комнаты поставили стул и начали стрижку. Я к этому процессу отнесся отрицательно, все-таки вид остриженного наголо человека по моим представлениям означало, что он побывал в КПЗ. Тем не менее надо, значит надо. Первое время было достаточно непривычно ходить с обнаженной головой, потом понемногу привык.

7 сентября я на занятия не пошел, так как был назначен дежурным по роте. В роте, кроме дежурного, назначались 3 дневальных, которые дежурили у входа и следили за общим порядком в течение суток, меняясь по времени с другими дневальными. Дежурный контролировал их работу, организовывал необходимые мероприятия в помещении роты, а также вместе с двумя дневальными обеспечивал во время завтрака, обеда и ужина раскладку столовых принадлежностей и доставку порций к столам. После принятия пищи и выхода курсантов из помещения столовой необходимо было организовать уборку столов для следующей роты. Кроме того, назначались рабочие по кухне, которые работали только там в течение всего рабочего дня по обслуживанию столовой и самой кухни. В этот день почему-то над нашим районом постоянно летали самолеты и гул от них стоит нетерпимый. По-видимому, шли какие-то учения или проходило авиационное мероприятие.

8 сентября в среду нам объявили банный день. Сказали, что банный день будет каждые 10 дней. Я сначала подумал, что баня где-то близко и времени много не займет. Получили на смену белье, другую тельняжку, трусы. Мыло вроде было, а вот мочалку надо было иметь свою и хранить у себя в тумбочке. После учебных занятий нам приказали выходить на плац строиться для похода в баню. Вышла, по крайней мере, целая рота, а это около 150 человек. После построения наша колонна двинулась, минуя училищные ворота, направо по Гапсальской улице. Затем, проходя через мост через реку Екатерингофку слева я увидел какие-то корабли и заводские корпуса. Вправо чуть впереди, за рекой, тоже какие-то заводские корпуса, которые, которые, как узнал позже, были знаменитым пивным заводом имени Степана Разина. Я здесь пешком еще не ходил и всё было для меня ново. После моста двинулись по проспекту Огородникова, затем свернули налево и вышли опять к какой-то реке. Там за рекой опять были заводские корпуса с возвышавшимися над ними мачтами кораблей. Получается, что шли минут 15-20, а всё вокруг одного завода. Затем прошли вдоль реки и свернули на мост, оказавшийся довольно искусно выполненным. Это был Калинкин мост. После моста мы зашли в обширный сквер и старшина роты дал указание остановиться и переждать. Кто-то из начальства пошел в баню урегулировать наше посещение, а мы рассыпались по скверу и заполнили его полностью.

Здесь в сквере было трамвайное кольцо и подходящий народ просачивался через нашу толпу. Я не видел здесь никакой бани. Слева за дорогой был завод и я прочитал, что это были Адмиралтейские верфи. Я сначала подумал, что баня за другой дорогой в кирпичном здании, которое, как потом оказалось, было пожарной частью. Но командиры ушли под арку одного из жилых домов, которые стояли вплотную друг к другу. Никаких труб, указывающих на баню, я не увидел. Наконец, командиры вышли, нас опять построили и погруппно промежуток времени примерно 10 минут стали запускать под арку, где и была баня. Баня находилась в одном из зданий и имела 2-3 этажа. Внутри оказалась довольно просторной. Конечно, я не сказал бы, что помывка была комфортной, всё-таки нас было прилично много. Главное, что в бане была парилка и можно было снять с себя всё лишнее, что накопилось за последние дни. Понравилось еще и то, мыться можно было как из тазов, так и в душевых кабинках. Тазы, конечно, были привычнее, тем более, что в душевых кабинках скапливалось по нескольку человек, для многих это было впервые. Обратно мы шли уже не напрягались, однако времени на весь поход затратили более двух часов и пришли почти к ужину. Быстро побросав белье на кровати опять пошли на построение, чтобы зайти в столовую на ужин. В последующем банные дни стали для нас привычнее, мы уже легко ориентировались в территории на пути к площади Репина, где была баня. Возможно с нами шла еще рота гидротехников, потому что колонна растягивалась достаточно на приличное расстояние.

Опять выхожу в исторический ракурс в отношении Гапсальской улицы. Сейчас она короткая и располагается между улицей Межевой канал и поворотом к Екатерингофскому мосту. В XVIII веке и начале XIX улица выходила на Двинскую улицу (ранее Динабургскую) в районе мореходной школы и бывшей остановки автобуса № 22. Участок от Динабургской улицы до Межевого канала позднее отошел под здания, построенные для общества Берда. Кстати под зданиями общества Берда были заняты территории, на которых располагались здания судомеханического факультета ЛИВТа, здание ЦТКБ Минречфлота и здания нашего училища, да, пожалуй, и часть стадиона морского порта. Скорее всего у общества Берда здесь были складские помещения, потому что его основные заводские предприятия располагались на Матисовом и Галерном островах. А в конце 19 – начале 20 века все предприятия Берда перешло в ведение «Франко-российских заводов». С противоположной стороны Гапсальская улица шла вдоль казенного спиртового завода вплоть до нынешней железной стенки порта, в район, где находился Таможенный ковш и размещалась таможенная артель с постройками.

Екатерингофский же мост был перекинут через реку Екатерингофку в створе Рижского проспекта и Гапсальской улицы. Он пересекает русло реки под углом 74°. Его длина 66,8 метров и ширина 21,95 метров. С инициативой наведения переправы в этом месте выступили Министерство торговли и промышленности и Петербургский торговый порт в 1904 году. Строительство же началось только 1 сентября 1910 года и закончилось к июню 1914 года. Мост был введен в строй, хотя были некоторые недоделки. Однако официальная приемка моста комиссией состоялась только через три года — 18 марта 1917 года. Это был первый и единственный в Петербурге однопролетный разводной мост.

В 1923 году по Екатерингофскому мосту проложили трамвайные рельсы. Трамвайное движение просуществовало до 2001 года, после чего трамвайные пути с моста, улицы Межевой канал, Гапсальской улицы и Рижского проспекта сняли. Проектным названием моста было Рижский, по Рижскому проспекту, но после его открытия назвали Галицким, хотя оно и не прижилось. В 1920 году мост получил официальное название Екатерингофский — по реке Екатерингофке. В 1941 году в один из устоев моста попала фугасная авиабомба, но разводной механизм продолжал функционировать. В январе 1947 года комиссия «Ленмосттреста» (ныне СПб ГБУ «Мостотрест») признала состояние Екатерингофского моста аварийным. Только лишь в 1987–1989 годах произведена реконструкция моста, в результате которой мост перестал быть разводным, деревянная конструкция проезжей части и тротуаров заменена на металлическую ортотропную плиту. О том, что мост когда-то разводился, напоминает только шов в середине пролёта и павильон управления разводным пролетом. На историческом павильоне размещены три памятные доски. Ниже представлено фото моста 1970 года из архива Мостостроя.

Рис.1.14. Екатерингофский мост. 1970 год

Вот только на второй неделе учебы нам выдали форму, в которой можно выходить в город: синюю фланелевую рубаху, темные брюки, шинель, выходные ботинки со шнурками. В те времена в моде был клеш, тем более на флоте. Некоторые ребята стали вставлять в брюки клинья. Я тоже решился. Где-то достал небольшие клинья, разрезал нитки по шву в нижней части брюк и стал туда вшивать клинья. Для меня особой трудности с этим не возникло, т.к. иголкой я орудовать уже умел. Дома даже зашивал валенки или мелкие потёртости на одежде. Собственно говоря, брюки вышли приличные и никто замечаний мне не делал.

В конце второй недели сентября меня предупредили о том, что мне необходимо сдать две фотографии размером 3х4 на паспорт, который уже нужно было получать в конце сентября. Для меня это было неприятно слышать. Паспорт нужен, но у меня еще не отросли волосы на голове. Да и где я возьму эти фотографии. Кто-то мне посоветовал съездить на Невский проспект. Там якобы есть срочное фото, которое выдаст фотографии буквально в тот же день. Уточнив более подробно адрес этой фотостудии и как туда добраться, я заранее побеспокоился, чтобы на субботу меня не назначили в наряд и дали увольнительную. 17 сентября в субботу всё получилось и я, как только освободился, доехал до Невского на автобусе № 22. Выйдя на площади Островского, перейдя проспект и свернув у Елисеевского магазина налево я нашел эту фотостудию. Но там была очередь и мне пришлось подождать около часа, чтобы зайти к фотомастеру. После того, как я сфотографировался, мне сказали, что получить фотографии можно в этот же день, но часа через два.

В принципе, времени у меня было достаточно, хотя я не имел желания пропускать ужин. Выйдя на улицу, я побрел по тротуару вдоль Невского проспекта рассматривая внимательно проходящих мимо людей и окружающие здания. Особенно меня привлекали люди. По сравнению с Вожегой, где люди одевались довольно просто и могли выйти на улицу в фуфайках или рабочей одежде, здесь осенняя одежда выглядела довольно строгой и разнообразной. Люди шли группами, по двое, а то и поодиночке. Здесь я впервые увидел негра. Он был выше среднего роста, очень опрятно одетый и разговаривал оживленно с молодой женщиной, не негритянкой, а с белокожей. Проходя мимо я заметил, что он довольно представительный и совсем не соответствовал тем описаниям и картинкам о неграх, которые я раньше видел в книгах и журналах.

Здания вокруг тоже были разнообразные, строгие и с красивой отделкой. Конечно, я всё это впитывал внешне, не понимая и не зная особенностей этих зданий. Идя дальше я вышел к широкой реке и мосту, на котором были кони с всадниками. Я понял, что это Аничков мост, о котором уже слышал, но реально вблизи видел впервые. Я продолжал двигаться дальше, по пути заходя в отдельные магазины, которых здесь было достаточно много. Идя далее, я вышел к станции метро «Площадь Восстания». Это место я узнал, здесь впервые состоялось мое знакомство с городом еще при поступлении в училище. Дальше я не пошел, пересек проспект и стал возвращаться в обратную сторону. У площади Островского я опять пересек проспект и решил зайти в фотостудию, тем более, что прошло уже более1,5 часа. Мне повезло, фотографии были готовы и я их взял.

Выйдя из фотоателье, я стал рассматривать интерьер на Елисеевском магазине. В это время ко мне подошел мужчина, нормального вида, хорошо одетый и обратился ко мне. Он что-то спросил, и я ему ответил. Но он остановился около меня и стал что-то настойчиво со мной знакомиться. Я почувствовал его навязчивость и сказал, что у меня нет времени и я должен ехать. Хорошо, что к остановке у Елисеевского магазина подходил автобус № 22, на который я сел и благополучно вернулся до ужина в училище. Позже, когда я рассказал ребятам об этом случае, они сразу определили в нем человека нестандартной ориентации.

Фотографии я передал тому, кто их запрашивал. Через несколько дней после моего дня рождения я получил паспорт. В паспорт была вклеена моя фотография постриженной наголо головой. Волосы практически еще не выросли. С этим паспортом прожил до 40 лет, пока его не сменил. Собственно говоря, фотография как фотография, никто не обращал внимание и не указывал мне на это. Ниже я представляю другое моё фото в 1 семестре 1-го курса с уже немного подросшими волосами.

Лебедев В.Н. фото в 1 семестре 1 курса

На одном из уроков по химии нас удивил преподаватель Неверов Л.П. Начав занятие, он вытащил из сумки какой-то старинный пистолет и положил на стол. После вводной лекции он захотел нам продемонстрировать практическое получение какого-то взрывчатого вещества. Что-то тер и смешивал, затем смесь ссыпал в пистолет. В какой-то момент пистолет бабахнул. Для нас всех было неожиданно, многие оцепенели, кто-то упал под парту. Когда первый шок прошел, смотрим, что из пистолета идет дымок, а Неверов с победным видом смотрит на нас. Ниже фото Неверова Л.П

Преподаватель химии Неверов Л.П.

Начиная с ноября училище стало постепенно наполняться курсантами старших курсов, приходящих с практики. Посещение столовой становилось двухсменным. Когда стоял в наряде по столовой в первую смену, приходилось оперативно расставлять блюда и столовые принадлежности на столы, а после еды интенсивно всё собирать, чтобы освободить места для курсантов второй смены. Заполнился читальный зал библиотеки, в спортзал стало трудно попасть. Появились вечера, которые устраивались в актовом зале и в спортзале для курсантов в праздничные дни.

7 ноября мы вместе с Митрофановым Володей пошли на демонстрацию, но не с колонной училища, а самостоятельно, так как хотели посмотреть парад на Дворцовой площади собственными глазами. Утром, позавтракав, мы в 09.30 вышли на улицу. К этому времени температура наружного воздуха уже приближалась к 0 градусов. Мы даже одели шапки, тем более, что их накануне нам выдали. Даже в такой ранний час улицы уже были запружены народом, транспорт не ходил, пришлось идти пешком. Когда стали подходить к Дворцовой площади, военный парад уже заканчивался. Но нам удалось увидеть военные машины с солдатами, бронетранспортеры и другую военную технику, выезжавшие с площади. После окончания военного парада колонны демонстрантов, стоявшие на улицах двинулись на площадь. Мы присоединились к одной из колонн. Чтобы на демонстрации побывали все, колонны демонстрантов проходили через площадь в несколько потоков не останавливаясь. Присутствовало ощущение величия момента и внутреннего подъема, когда такая масса народа выкрикивала ура – ура.

После прохождения площади мы вышли на набережную и стали рассматривать военные корабли и подводные лодки Балтийского флота, стоявшие в русле реки Нева. На Неве привлекал внимание крейсер «Киров», геройский корабль Отечественной войны. Недалеко от него стояли на бочках два больших морских охотника и 3 миноносца. Мы захотели прокатиться вокруг кораблей на прогулочном теплоходе, но, когда подошли к пассажирской пристани увидели большое количество желающих.

Желания же стоять в очереди у нас не оказалось, поэтому мы направились в училище, чтобы поесть и передохнуть, тем более что на вечер у нас был план пойти на салют. У нас получилось так, как мы хотели. Я же впервые так близко посмотрел салют, все очень понравилось. Однако на набережных было полно народа. После салюта мы пришли на Дворцовую площадь, где в это время выступали артисты, были танцы.

На другой день мы ходили на Исаакиевскую площадь, поднялись на смотровую площадку купола собора. Туда вела очень крутая, узкая и очень высокая лестница. Посмотрели на панораму города. Весь центр города хорошо просматривался, внизу вдаль простирались крыши разных домов, мы же старались угадать, где что находится. В общем праздник пролетел незаметно, но плодотворно. На следующий день опять начались занятия. У меня за прошедшее время не было двоек, хотя у многих ребят они появляются часто, преподаватели довольно строго подходят к обучению.

Начиная с октября по начало декабря, я не упускал возможность выйти в увольнение и познакомиться с городом. Особенно меня тянуло к Неве, чтобы посмотреть прочувствовать её перспективу и осознать мощность этой величавой реки. Прогулки по набережным обычно ограничивались мостами Шмидта и Литейным, а также Биржевым. Обычно со мной ходили мои друзья и соседи по койкам: Митрофанов, Синьков, Роднов, Шебунин и Исайков.

Рис. 1.15. Конец осени – начало зимы 1965 год на набережной реки Невы.

Я любил заниматься спортивными играми футболом, баскетболом и волейболом. В Вожеге одним из любимых занятий были городки, площадка которой была недалеко от дома и часто ей пользовался, когда не было взрослых. А у нас этот вид спорта культивировался. Так же часто играли в лапту. В училище же первое время была доступна лишь волейбольная площадка на территории училища, но возможности поиграть было мало, желающих играть было достаточно. Пока старшекурсников было мало в спортзале удавалось поиграть в баскетбол, там у нас образовалась группа таких любителей. Но в спортзале хотели играть и любители волейбола, поэтому приходилось с ними делить время, хотя я и сам играть в волейбол любил.

Начиная с ноября в спортзале практически не было возможности поиграть, там доминировали курсанты старших курсов, даже по вечерам и в выходные дни. В спортзале так и получалось, волейбол и баскетбол чередовались исходя из интересов старшекурсников. Нам же спортзал доставался только в часы, отведенные для физкультуры. Но там обычно проходила разминка в виде физических упражнений, лазание по шведским стенкам и канату, прыжки через коня или козла, не помню, как правильно. И только в последние 10-15 минут преподаватель Финогеев И.А. позволял побегать с мячом, побросать мяч в кольцо или сыграть в волейбол. Был еще один преподаватель физкультуры по фамилии Маев или Маёв, точно не помню. Финогеев был повыше и постройнее его.

Поэтому в рабочие дни я нередко пропадал в библиотеке и читальном зале при ней. Там я находил интересные статьи о море, кораблях, путешественниках и другие занимательные случаи. Некоторые, захватившие меня материалы по морской тематике, я заносил в отдельную общую тетрадь, которую в училище специально для этого завел. Кроме того, я изредка вел дневник и другую тетрадь с занимательными сюжетами, найденными в статьях. Тетради до сих пор хранятся у меня и я иногда в них заглядываю. В выходные дни, как уже упоминал, я посвящал себя знакомством с городом и, если не попадал в наряд, старался брать увольнительную.

Почти под Новый год в училище устроили грандиозный вечер с танцами. На танцы многие старшекурсники пригласили знакомых девчат. На втором этаже для них даже был выделен туалет. В этот день в учебном корпусе было многолюдно. Выход во внутренний двор был под контролем отдельно выделенного наряда. Вместе с ним обязательно находился офицер, для исключения проникновения посторонних в спальные корпуса. Некоторые из курсантов 1 курса переодевшись в выходную форму, да и я в том числе, ходили в спортзал, но явно там были лишние. Практически это был вечер для старшекурсников, которые вели себя довольно свободно, возможно, даже, приняв дозу спиртного.

Меня особенно удивил оркестр, который располагался в спортзале на балконе. Туда имелся вход со второго этажа с закрываемой дверью и обычно там хранился спортинвентарь. Балкон имел ограждение и перила. По крайней мере для оркестра это было очень удобное место. См. фото ниже.

Рис. 1.16. Оркестр на балконе спортивного зала

Ребята из оркестра играли просто сногсшибательно. Они выдавали на инструментах довольно приличные композиции. Среди инструментов выделялся барабан, на котором виртуозно играл курсант из 7 роты. В тон барабану стучали тарелки. Были две трубы и, возможно, какие-либо еще. Я не так в них тогда разбирался, как, впрочем, и сейчас. В состав оркестра входили курсанты старших курсов, как судоводители, так гидротехники и механики. Некоторые оставались еще на год учебы и по-прежнему выдавали свои хиты. Кто-то спел под гитару. Короче, оркестр был на высоте. Подобные вечера в училище устраивались в училище как до этого дня, так и позже. Не могу сказать с какой частотой, но явно нечасто. По крайней мере это было большим внутренним событием. На снимке выше участники оркестра уже в наши времена, когда мы были на старших курсах. Скорее всего здесь кто-то из морских групп нашего курса, наиболее вероятно наши коллеги из другой группы.

Вот и подошел к концу 1965 год, впереди новый 1966. У меня сохранилось в старых записях, что за прошедшие 4 месяца я успел посетить 3 театра и неоднократно кинотеатры. Был в музее-квартире Ленина, Пушкина, Лермонтова. Видел некоторые основные достопримечательности города. Про посещение музеев история моя умалчивает. Насчет театров я сейчас не так уверен, скорее всего это были какие-то театральные или концертные спектакли, проводимые в ДК моряков. Вряд ли в тот период я выезжал далеко от училища. Но вот смотреть кино я выходил смотреть почти каждое увольнение в субботу и воскресенье. Обычно это был кинозал в том же ДК моряков, тем более, что он был рядом с училищем. Иногда доходил и до кинотеатра «Москва», до которого было минут 10 хорошей ходьбы. Наиболее частыми моими попутчиками были Исайков и Митрофанов.

Рис. 1.17. Кинотеатр «Москва»

В кинотеатре «Москва» обычно смотрели премьеры фильмов. Я помню, что там посмотрел фильм «Операция Ы и другие приключения Шурика». Ажиотаж вокруг касс стоял громадный, пришлось долго стоять в очереди, чтобы взять билет. Но фильм, конечно, выделялся из ранее просмотренных своей живостью и комедийностью. В этом же кинотеатре буквально в декабре смотрел итальянский фильм «Брак по-итальянски». В кинотеатре «Москва» было три зала, каждый из них по 400 мест. Сеансы шли одновременно во всех трех залах, но так, что заканчивались тогда, когда в других залах фильм продолжался. Поток людей не сталкивался с потоком людей на другой сеанс. Кстати это первый в СССР трехзальный кинотеатр. Он открылся в 1939 году на проспекте Газа. Хотя он является памятником архитектуры сейчас его судьба незавидна. Он стоит закрытый и без ремонта, не эксплуатируется.

От нашего училища в центр города можно было быстро добраться на автобусе маршрута № 22. В том виде, как мы его знаем, маршрут был установлен в 1956 году. Он связывал район Большого порта с Большой Охтой и проходил через Невский проспект. Конечной остановкой была Двинская улица, эту остановку я изобразил на зарисовке, что представил выше. Затем маршрут пролегал: Виндавская ул. – Межевой канал – Гапсальская ул. – пр. Огородникова – пр. Газа – пл. Репина – пр. Римского-Корсакова – пр. Маклина – ул. Декабристов – ул. Глинки – ул. Герцена – Невский пр. – ст. м. “Площадь Восстания” – ул. Восстания – ул. Некрасова – 8-я Советская ул. – Суворовский пр. – Тульский пер. – Большеохтинский мост – Якорная ул. – Красногвардейская пл. – Большеохтинский пр. – Синявинская ул. – Среднеохтинский проспект.
В какой-то из осенних выходных дней я второй раз решил прокатиться по всему 22 маршруту, чтобы из его окна посмотреть на город. В первую поездку я толком ничего не понял, но впоследствии, посидев в читальном зале библиотеки, мне удалось восстановить почти все места, которые проезжал. Потом я делил город даже на две части: одна – по левую сторону маршрута, вторая по правую сторону маршрута.

Проезжая по этому маршруту, можно много было чего увидеть. Храм Богоявления я уже упоминал выше. Среди других храмов знаменитые соборы Исаакиевский, Казанский и Спаса-на-Крови, костёл святой Екатерины. Это и великолепные мосты: Старо-Калинкин, Поцелуев, Аничков, Большеохтинский, Также это и красивые площади: Репина, Театральная, Исаакиевская, Восстания. Величественные дворцы: Юсуповский, Николаевский, Строгановский, Аничков, Белосельских-Белозерских. Можно увидеть великолепные памятники Николаю I на Исаакиевской площади, Михаилу Кутузову напротив Казанского собора, Екатерине II на площади Островского. Маршрут пролегал мимо других великолепных особняков, скверов и парков, например, Таврического сада. Мимо Новой Голландии, Мариинского и Александринского театров, театра Комедии, музея Суворова и арки Главного штаба. Среди магазинов выделялись Елисеевский магазин, Гостиный двор и Пассаж, среди гостиниц Астория, Англетер, Европа и Октябрьская. Много чего я здесь не назвал.

Новый год, как и многие из нас, я собирался встретить дома у родителей, но поехал за билетом уже поздно и не купил. Желающих уехать в кассах было много, я же потерял в очередях массу времени и безрезультатно. Решил, что придется встречать Новый год в училище, но Володя Михайлов позвал меня к себе домой в Саперную и я согласился. Станция Саперная находится после Понтонной на Волховстроевском направлении.

30 декабря взяли сухой паек и сели в электричку на Московском вокзале. Приехали к нему домой вечером, но не поздно, ехали всего лишь 35-40 минут. Дом его располагался в небольшом жилом массиве из нескольких кирпичных 5 этажных домов. Жилой массив располагался на берегу реки Нева и к нему нужно было пройти через небольшой лесок. Родители Володи встретили меня хорошо. Мы поели, затем вымылись в ванне, что для меня было впервые и я положительно оценил это удобство. Затем Володя показал мне свои грампластинки и мы начали их прослушивать. На следующий день он познакомил меня с окрестностями поселка, прогулялись вдоль реки, дошли до какого-то старинного склада, который был разрушен в войну и до сих пор не был восстановлен. Затем готовились к встрече Нового года и встречали его втроем, кроме меня и Володи была его мать. Затем смотрели телевизор, в том числе впервые передачу Новогоднего огонька, хотя это был четвёртый выпуск. 1 января Володя позвал меня в военный городок, расположенный между Понтонной и Колпино, где жила его знакомая девочка. Та позвала свою подругу, которая жила рядом, и мы поехали на автобусе в город Колпино. Там сходили в кино, затем гуляли и только потом вернулись в Саперную. 2 января также провели у него, для нас этот день был выходным, хотя и был понедельником. Только к вечеру 2 января вернулись в училище. За три дня, что я был у Володи, получил массу положительных эмоций и хорошо отдохнул. Эти дни пролетели незаметно.

Первая рабочая неделя после Нового года получилась очень напряженной в отношении учебы, так как с 11 января у нас намечались каникулы. Надо сдавать чертежи по черчению, писать контрольные и при этом нельзя было получить двойки, потому что на каникулы не отпускали, пока не будет ликвидирована задолженность. Ведь заканчивается первый учебный семестр. Особый упор надо было сделать на контрольную по английскому языку. В школе я изучал немецкий язык, а здесь преподавали английский. Если немецкий я освоил довольно хорошо, то английский язык никак не давался мне. Я никак не мог перейти на английское произношение с моего родного русского и освоенного немецкого. А грамматика, по которой следовало писать контрольную была также ужасна и трудно осваивалась. Нужно было также сдать зачет по истории. Предмет вроде и знакомый, изучали в школе, много прочитано исторической литературы. Однако, преподаватель мне был непонятен. На занятиях он читал предмет нудно, уткнувшись в книгу. А когда спрашивал, то отвечать ему было неприятно, он и вопросы мог задать, глядя в свои конспекты, а потом говорить, что плохо слушали его лекции. Остальные предметы, которые надо было сдавать, меня волновали меньше. Например, физкультура, где у меня уже объявлена 5, так как до Нового года получил два юношеских 3 разряда по бегу и гимнастике. Странно, но это не мои спортивные дисциплины. В училище несколько спортивных секций, но ни одну я не посещаю, пока это для меня не нужно, хватает проблем и по другим вопросам.

Чтобы не было прокола и учитывая некоторый печальный в покупке билета, я уже вначале недели вечером съездил в кассы предварительной продажи билетов и мне удалось приобрести плацкартный билет. Стало немного спокойнее. Оказалось, что на мой поезд, но в другой вагон, взял билет и Васька Порошин. Он ехал до Вологды, далее ему было необходимо добираться до Бабушкинского района Вологодской области, а это где-то южнее реки Сухона, куда железная дорога уже не идет и дорог приличных нет. В последний день семестра мы все собрали для поездки, сдали постельные принадлежности, перенесли остальные вещи в баталерку. В учебном отделе получили зачетки и стали ждать выдачи денег. Однако их выдача затягивалась, а нам необходимо было ехать на вокзал, так как поезд отходил в 15.10. И мы поехали. Приехали на вокзал за час до отхода поезда. Васька даже успел снести часы в ремонт и ему там починили браслет к часам, который часто раскрывался. Пройдя в зал ожидания, мы дождались поезда и разошлись по своим вагонам.

В Вожеге на вокзале меня уже ждали, так как я в письме сообщил, когда приеду. Дома практически ничего не изменилось с тех порт, как я почти пять месяцев назад уехал в Ленинград. Во время отпуска я неоднократно встречался с друзьями. В один из дней решил сходить к Смирновым, узнать где Юрка. К моему удивлению он был дома. Оба обрадовались встрече. Он сказал, что по приезду в училище он устроился в спортзале и вышел в коридор осмотреться. Но там стоял дежурный по училищу и подозвал к себе. Затем его заставили принять участие в уборке туалета, как говорили в училище гальюна. А дежурным по училищу по описанию Юрки был усатый офицер в военно-морской форме. Я сразу вычислил, что это был начальник строевого отдела училища Кравченко Сергей Григорьевич. На него это похоже – чистый строевик. Было бы понятно, если бы Юрка чем-то проштрафился, не выполнил какое-то правило, но скорее всего попал случайно на глаза дежурному по училищу. А Юрка очень обиделся, хотя и поучаствовал в уборке гальюна, не стал сдавать экзамены, взял на следующий день свои документы. Он сказал, что в этот же день отвез документы в Ленинградское зенитное училище, где принимали лиц с неполным средним образованием. Сейчас я не помню, как он мог догадаться, а может быть ему помогли сердобольные люди в училище или прочел в справочнике для поступающих, который у кого-то оказался у поступающих. Приехав тогда в Вожегу, он понимал, что очень меня подвел и ушел к бабушке в деревню, которая была всего в двух километрах от Вожеги. Вскоре ему пришел вызов на вступительные экзамены в ЛЗУ, он опять уезжал в Ленинград и успешно прошел через испытания. А со мной по этой причине встретиться не удалось. Тем не менее, он дал мне свой адрес, я ему уточнил мой. В течение каникул мы еще встречались пару раз.

Но вот и каникулам подошел конец, две недели пролетели незаметно. Но не все курсанты провели их полностью дома, некоторым пришлось задержаться на несколько дней до успешной сдачи зачетов. Были и такие, которых вообще не отпустили, погрязли в двойках и других учебных долгах. По утрам они работали, а после обеда занимались учебными предметами. Были среди оставшихся и злостные нарушители дисциплины. Кто-то из них дневалил, дежурил, работал в столовой.

Когда возвращался в Ленинград, в поезде встретил нескольких ребят из училища, в том числе Володю Терехова из моей группы. Он возвращался из Вельска, это город в Архангельской области, на берегу реки Ваги, впадающей в реку Северная Двина. Город находится в сторону Котласа от станции Коноша, где железнодорожная ветка разделяется и ведет еще на Архангельск. Через Вельск проходит автотрасса М8 из Москвы в Архангельск. Вельск имеет даже свой аэродром. Вельск является старинным городом и имеет довольно солидную историю, там есть даже краеведческий музей, открытый в 1919 году. Он впервые упоминается в 1137 году, раньше, чем Москва. Это упоминание было в уставе новгородского князя Святослава Ольговича как пункт сбора церковной дани, а в летописи 1397 года упоминается как волость Вель. Вельск получил статус уездного города 30 июня 1780 года. С Володей у нас установились дружеские приятельские отношения с момента знакомства. Собственно говоря, мы были наиболее близкими соседями территориально, ведь расстояние по прямой между Вельском и Вожегой составляет всего 120 км, а по железной дороге 165 км. В дороге мы успели хорошо пообщаться. Оказывается, он не смог поехать со мной, так как задержался из-за сдачи зачетов. К сожалению, он не смог из-за учебы закончить училище и его отчислили буквально на последних курсах. Однако, каким-то образом он остался в Ленинграде и работал диспетчером в Морском порту на 8 причале. Бывая на судне в порту и оформляя отходы и приходы судна, я навещал Володю, когда он был в смене.

 

1.5. Второй семестр 1 курса

 

Когда появились в училище получил неприятную новость, что командира роты Карабанова Михаила Егоровича уволили. Новым командиром роты назначили Школьникова Василия Ивановича.

Карабанов Михаил Егорович, первый командир 5 роты

Школьников Василий Иванович, второй командир 5 роты

Было очень жаль, Карабанов Михаил Егорович был среди курсантов очень популярен, живо общался с курсантами, был добродушен. Однако по официальной версии он не справился со своими обязанностями, так как показатели роты как по дисциплине, так и по учебе оставляли желать лучшего. Говорили, что он перешел работать в Военно-медицинский госпиталь. Как-то по пути в баню один из курсантов показал на здание на другой стороне проспекта Газа, правее Калинкина моста и сказал, что это и есть Военно-медицинский госпиталь. Здание выглядело довольно внушительно, протянулось от набережной Фонтанки почти до проспекта Огородникова.

Школьников Василий Иванович, тоже морской офицер, нам преподавал в училище Гражданскую оборону. В речной группе Ш-11 нашей роты учился его сын Валерий. Он, как и отец, был высокого роста. Мы часто приглашали его в ротную баскетбольную команду, когда были чемпионаты училища. После окончания речного училища он работал на речных судах, а потом в качестве речного лоцмана проводил суда по Волго-Балтийскому водному пути.
Я также узнал, что Казина и Столярова, курсантов из группы Ш-12, отчислили из училища, возможно из-за неуспеваемости, а может быть и из-за дисциплины. Следует отметить, что после их отчисления как-то стало свободнее, не было ощущения нависания какой-то тяжелой обстановки в роте.

Первым делом после приезда надо было получить причитающиеся мне деньги. Стипендию 6 рублей получил нормально и 1 рубль отдал в общественную кассу. Деньги же, которые мне полагалось получить перед каникулами, а это 13 рублей, получить не удалось. За меня кто-то расписался в ведомости. Я доложил командиру роты, он сказал, что разберется и попросил написать рапорт на его имя. Я же был оглушен такой несправедливостью, ведь добровольно сразу мне не признался тот, кто получил эти деньги. Мне было неловко, и я не знал, что делать еще в такой ситуации, ребята, с кем я общаюсь, тоже ничего сказать не смогли. Однако, всё обошлось нормально. Прошел уже почти месяц, после того, как я написал рапорт, когда меня позвали в бухгалтерию, где я и получил 13 руб. 50 коп. Кто виновен, какая была предистория, осталось неизвестно. Но я и не пытался докопаться до сути, главное, деньги у меня. Я остался очень благодарен новому командиру роты за то, что он довел дело до ума.

В конце января закончилась учеба курсантов 5 курса нашего отделения. Это были уже настоящие взрослые мужики по сравнению с нами. Они по училищу расхаживали свободно, в любое время выходили в город, наверное, уже без каких-либо увольнительных. Дежурные офицеры их не останавливали. Собственно говоря, время учебы в училище для них осталось уже позади. В начале февраля у них состоялся выпускной вечер и после него мы их уже не видели, начались обыденные дни в привычном режиме.

Во втором семестре появились новые предметы: лоция общих путей и метеорология. За первые две недели по лоции успел получить 5, по метеорологии 4 и 5 и по химии 4. Однако в журнал просочилась двойка по злополучной истории. В тот день было 4 пары уроков, спрашивали фактически по всем предметам. По истории мне нужно было рассказать материал, по которому я пропустил урок, будучи в наряде. Вечером я пробежал по учебнику эту тему, но поверхностно, а меня вызвали к доске. Кое-что я проговорил по теме и думал, что обойдется, а преподаватель задал мне вопрос, на который у меня не было ответа, возможно это было из его конспекта. Я уже сел за парту, а он сказал «Два». Что ж, на днях придется исправить. Я не помню фамилии преподавателя истории, но помню, что, приходя читать лекции, он садился за стол, доставал свой конспект и нудно читал его нам не поднимая глаз. Ребята в аудитории занимались кто чем хотел, только не историей. Историю я всегда любил в школе, а здесь преподаватель как-то отторгал меня от нее.

В то же время мне по душе пришелся предмет «Общая лоция». Читал его Богданов Леонард Леонидович.

Богданов Леонард Леонидович – преподаватель спецлоции

Богданов Л.Л. имел два высших образования, что на тот период было редко, не разрешали. Читал предмет и объяснял его с подъемом и с хорошим настроением. Мне интересно было разглядывать атласы внутренних водных путей, в них скрывалась возможность что-то познавать новое, к чему я всегда стремился. К тому же, это относилось непосредственно к нашей специальности.

На дежурство приходится ходить минимум один раз в неделю. Кроме дежурства и дневальства по роте и работы в столовой, нас стали назначать дневальными по учебному корпусу. На дежурстве, особенно дневальным в ночные часы, когда всё затихает, умудряюсь читать книги, которые беру в библиотеке. В этот период читал книгу Сеттон-Томпсона «О животных». Иногда на вахте заполнял дневник, который начал вести еще в школе. Но заглядываю в него редко, очень насыщенные дни и не дают уединяться.

В город ходил редко. В январе был занят, а до середины февраля дневная температура была в районе минус 20 градусов, достигая минус 30 градусов в ночные часы. Нам даже выдали вторые одеяла. С кем-то из ребят сделали попытку сходить в одно из воскресений в Эрмитаж, но постояв в очереди, решили вернуться в училище. За то время, пока стояли в очереди, я продрог до невозможности, учитывая, что кроме мороза был еще и неприятный пронизывающий ветер, от которого нельзя было скрыться, он дул вдоль стен Эрмитажа. Со второй половины февраля погода становилась немного мягче. В марте же температурный режим меня стал устраивать.

В училище стало строже с дисциплиной. В связи с возросшими случаями ее нарушения, самовольными отлучками курсантов за пределы территории, появления курсантов на территории училища в нетрезвом состоянии в училище был издан специальный приказ. Значительно активизировался начальник строевого отдела капитан второго ранга Кравченко. Он даже выступил на прошедшем недавнем училищном собрании и призвал к неуклонному выполнению приказа, за которым он будет следить лично. Это сказалось и на увольнениях в город, тех, кто был замечен в нарушении дисциплины лишали возможности увольнения на определенное время. В то же время некоторые ребята были свободолюбивые и несмотря на ужесточение мер, умудрялись перелезать через забор и посвящали своим интересам вечер, а некоторые даже и ночь, приходя в училище опять через забор под самое утро. Именно с этого момента за грубые нарушения дисциплины стали даже отчислять курсантов из училища. Возможно Столяров и Казин были первыми нашими ласточками, которые покинули роту, действуя таким способом.

На этой неделе состоялся первое занятие физкультуры в этом семестре и нам сообщили, что к концу учебного года будем сдавать по физкультуре не на значок ГТО, а на значок «Готов к защите Родины». Получение этого значка означало выполнение нормативных требований одноименного спортивно-технического комплекса, утвержденного по инициативе ЦК ДОСААФ СССР в 1965 году. Учредителями комплекса кроме ЦК ДОСААФ СССР выступили ЦК ВЛКСМ и Центральный совет Союза спортивных обществ и организаций СССР.

Этот комплекс предусматривал нормативные требования к физической подготовке призывников с учетом сложности воинской службы и необходимости их военно-технической подготовки. Впоследствии, в 1972 году значок был отменен в связи с утверждением нового комплекса «Готов к труду и обороне СССР».

Значок представлял собой алюминиевый прямоугольник размером 25 х 20,5 мм со скошенными нижними углами и окантовывающим его широким буртиком. В верхней части выпуклыми буквами в две строки написано: «Готов к защите Родины». Надпись подчеркнута двойным рельефным бордюром из дубовых листьев. Ниже, размещена красная пятиконечная звезда с серпом и молотом и лучевой насечкой под холодной эмалью на фоне контура территории СССР. На значке 1 степени все детали серебристого цвета, на значке 2 степени золотистые. На оборотной стороне в две строки выпуклая надпись: «первая степень» или «вторая степень». Крепились значки при помощи булавки.

Рис.1.18. Золотой и серебряный значки ГЗР и их оборотная сторона

Комплекс состоял из 10 нормативных требований, соответственно для 1 и 2 степени: Бег 100 м – 14,3 и 14 сек; Кросс 1500 м – 5 мин 35 сек и 5 мин 25 сек; Подтягивание на перекладине – 10 и 12 раз. Далее шли предметы по выбору: прыжки в длину или высоту; метание гранаты 700 грамм или толкание ядра 5 кг; лыжные гонки на 10 км; плавание 100 м или 300 м или 100 м в одежде; стрельба на 25 или на 50 м; туристский поход или игра на местности.

Первой дисциплиной из выше названной оказались лыжные гонки. В декабре мы не раз на уроке физкультуры выходили на лыжах, тем более, что это было недалеко, буквально за забором училища. По другую сторону забора располагался стадион Морского торгового порта. На нем функционировало футбольное поле, которое использовалось даже на соревнованиях городского и районного масштабов. По диаметру стадиона располагалась беговая дорожка, в зимнее время на которой прокладывали лыжню. Желающих пройтись по ней было вполне достаточно среди местного населения. Само футбольное поле систематически заливалось и на нем было довольно приличное ледовое поле, на котором проводились игры городского чемпионата по хоккею с шайбой. Этот стадион без сомнения был хорошим объектом для наших посещений.

Осенью мне уже удалось поиграть на этом стадионе в футбол. В нашей роте образовалась небольшая кучка любителей футбола. От нашей группы кроме меня выделялись Барбанель Женя и Иванов Володя. Особенно Барбанель. Он был из Новгорода, посещал там футбольную секцию и среди нас был неподражаем, владел разными футбольными приемами, мяч из его ног практически было не взять. Он был небольшого роста, во время обработки мяча еще и пригибался. Его классический трюк заключался в захвате мяча стопами ног и перебросом его через спину вперед на свободное пространство поле. Для соперника это было довольно неожиданно, и он в какой-то момент оказывался в стороне от мяча. Любимое место Барбанеля на поле была штрафная площадка соперников, которых он крутил возле себя как хотел. Володя Иванов тоже был технически подкован, но он любил скорость и если мяч попадал к нему, стремился к воротам соперника так, что догнать его было трудно и без мяча. Я же не обладал такой техникой, как Барбанель и такой скоростью, как Иванов, но тоже любил обводку. Более того я владел способностью видеть поле, отдать вовремя пас и, конечно, забить самому. Удар у меня был поставлен с детства, и я часто забивал голы. Сказывалась та практика, что получил и в школьные годы. Тогда мы перешли уже с лужаек на нормальные поля или подобие полей, но устраивали в поселке соревнования уличных команд. Правильнее сказать соревнования отдельных частей поселка. У нас была команда Центра. Другие команды представляли Железнодорожный поселок, Нефтебазу (часть поселка к северу, где была Нефтебаза), деревню Новинки (часть поселка к юго-западу), Залинию (часть поселка за ж.д. линией левее улицы Свободы), Карьер (южную часть поселка правее улицы Свободы), деревню Климовская (часть поселка к северо-западу). Послевоенных ребят в поселке было много.

Во втором семестре преподаватель по физкультуре вывел нас на лыжные гонки только 18 февраля. Но направил нас не на стадион Морского порта, а в парк 30-летия ВЛКСМ. Этот парк располагался на Екатерингофском острове, ограниченном рекой Екатерингофкой, Бумажным каналом и рекой Таракановкой. Через парк проходит Лифляндская улица с оживленным трамвайным и автомобильным движением. В той части парка, которая примыкает к реке Екатерингофки обычно прокладывалась классическая лыжня, которую посещало местное население.

Лыжня начиналась сразу за Бумажным каналом, затем поворачивала влево и шла вдоль реки Екатерингофки, затем у стадиона поворачивала влево, затем еще раз влево и шла вдоль металлического заборчика около Лифлянской улицы до Бумажного канала. Это получался круг длиной ровно 1 км. Идти до парка было недалеко, всего 1 км. Выйдя из училища, надо было идти вправо до берега реки Екатерингофки, затем по тропке дойти до Екатерингофского моста, перейти его, повернуть на Лифляндскую улицу. Для сравнения, переход к стадиону Морского порта составляет примерно 200 метров от входа в училище. Подойдя на место, преподаватель объявил, что дистанция будет 5 км. Значит, чтобы пройти 5 км, надо сделать 5 кругов. Это был первый выход на лыжах в этом году и сразу на такую большую дистанцию. Первые три круга прошел нормально, а потом темп сразу стал угасать. Время прохождения дистанции я не запомнил. Оно не в числе последних, но далеко и не в первых. А ведь норматив прохождения дистанции 10 км для получения серебряного значка ГЗР составляет 1 час и 1 минута, для золотого на 3 минуты меньше. Преподаватель намекнул, что скоро побежим и на 10 км.

Заканчивается четвертая неделя второго семестра. Запомнил субботу 19 февраля, а ведь это обычно самый трудовой день в роте, да и по всему училищу тоже. Как обычно все моется, чистится, драится. На территории проводится очистка плаца и дорожек от снега. Увольнения только после обеда. Можно выйти и до обеда, но имея уважительную причину. Все ребята разошлись, кто-куда. Я решил сегодня никуда не ходить, а, возможно, и завтра. Почему-то накопилось несколько чертежей, которые надо закончить и сдать в понедельник. Кроме того, задали сочинение, не к понедельнику, но хочется не тянуть, а написать в тишине, не отвлекаясь. С чертежами так и не закончил, да и по сочинению застопорилось. Когда к вечеру стали приходить ребята из увольнений и заполнять пространство кубрика, стало не до сочинения.

А на следующий день, в воскресенье, Генка Синьков позвал меня в цирк. Он умудрился в субботу купить два билета и ему нужен был партнер. Там он прочитал, что начинается новая программа, называется «Весне навстречу», в которой будет выступать чемпион мира Новак. Это меня заинтересовало и я согласился. Билеты были на самый последний ряд, наверное, они и оставались в продаже. Вид же был нормальный, как на сцену, так и в зал, в котором можно было обозреть всех зрителей. В цирке я был впервые, хотя по фильмам и представлял его. Но реальность была лучше. Представление началось с парада-пролога. На всем протяжении программы на арене часто появлялся знаменитый клоун Борис Вяткин, который своими репризами и номерами веселил публику. Всех также забавляла его собачка Манюня, которую он привлекал к исполнению почти во всех своих выходах и даже выдавал с ней оригинальные сценки. Во время выступления Вяткину было 53 года, но профессионализм его чувствовался во всем. Ведь перед тем, как стать клоуном, он был акробатом, гимнастом, жонглёром и музыкальным эксцентриком. Очень впечатлили и другие исполнители. Расскажу подробнее, потому что всё записал.

Первыми вышли акробаты – прыгуны Федосовы. В группе было 4 мужчин и одна женщина. Прыжки были одиночные и групповые, в том числе с трамплина. Особенно впечатлили прыжки сальто, как вперед, так и «обратные», над лежащими «гуськом» лицом ниц партнерами.

Объявили жонглера Виктора Цветкова. Он выехал на манеж на низком моноцикле, это одноколесный велосипед с сидением и педалями. Проехал, жонглируя булавами по буртику, ограждающему манеж. Потом показал свое превосходное мастерство в жонглировании шаров, мячей, булав, яблок, фонариков в темноте и многое чего, от которого я был в восторге. Впоследствии я не раз пытался повторить жонглирование, два предмета и точка. Потом, позже научился перемещать и три предмета, но не в совершенстве. О четырех и вопроса нет. Он же жонглировал до 8 предметов и стоя и в ходьбе и даже лежа.

Затем великолепное мастерство показала молодая воздушная гимнастка Регина Ларина. Немало интересных номеров показала Елена Шкунова с группой дрессированных попугаев и пуделей. Те тоже вытворяли оригинальные штучки, но от нас до них было далеко и не всё было понятно. Я не очень воспринял этот номер.

После этого номера униформисты второпях так ставят на манеж стол, что отваливается ножка и он переворачивается на ребро. Тут же вбегает клоун, машет руками. Все кличут столяра. Появляется добродушный усатый старичок в видавшем виды пиджачке. Ремонт пустяковый, но получилась целая куча эксцентрики с элементами акробатики. Он приближается к столу, в одной руке деревянный ящик с инструментом, в другой — рейсшина. Жестом показывает, что ножку прикрепить для него плёвое дело. Еще раз оборачивается к клоуну; мол, не надо волноваться, все будет отлично. И о этот миг натыкается на стол и шлепается, переворачивая его вверх ножками. Ящик с инструментом летит вперед, рейсшина — в сторону, кепка сваливается, обнажая солидную лысину, обрамленную венчиком волос. Опозорился-то как! Старичок вскакивает: «Ой!» Кажется, колено зашиб. Молодецки хлопает по нему, и нога выпрямляется. Все, кажется, нормально, надо лишь собрать инструмент и опять за дело. Но опять рейсшина хлопает по спине, повернулся и по лбу, впопыхах наступил; даже на ровном месте споткнулся и опять упал — и, конечно, инструмент растерял. Как назло, и молотка найти не мог, хотя он был под мышкой. А когда нашел, по пальцу трахнул, и на ножке стола завис. А тут еще и рукав пиджака он прибил к полу. Вот с разными уловками он стол отремонтировал. Стал его испытывать, по-стариковски кое-как вскарабкался на стол, выпрямился. Из-за неловкого движения сделал шаг и опять полетел на манеж. От падения стал крутить головой. Потом встал и опять, вертясь волчком, забираться на стол с элементами эксцентрики. Но вот встал на крышку стола, топнул ногой, затем еще раз, стремясь станцевать барыню, так как и музыка как раз заиграла, но стол развалился со страшным грохотом. Костюм изодрался, маска отлетела и открылось лицо миловидной стройной женщины. И ее представляют: «Виолетта Козловская!». Зрителей она конечно порадовала, смех стоял всё время ее выступления.

Симаревы, Таисия и Николай, выступавшие после Козловской, показали высшую школу верховой езды. Элегантные лошадки, украшенные цветами, иногда плавно, затем в темпе, в зависимости от звучащей музыки и в такт ей гарцевали и выделывали различные повороты.
После шумного номера верховой езды выход Аллы Савич и Александра Цейтлина прошел в спокойной обстановке, где разыгрывались бытовые сценки сатирического характера. Алла Савич запомнилась в роли скандалистки, например, когда она дурачит официанта. Проявив привередливость в выборе блюд, она требует жалобную книгу, вырывает из нее лист бумаги, завертывает в нее купленные пирожки и грозит написать жалобу за плохое обслуживание.

Затем на манеж выбежали два молодых человека почти одинакового роста и сложения. Их объявили, как – акробаты-вольтижеры Вячеслав Борисенко и Аркадий Бурдецкий. И сразу началось. Бросок вверх и стремительная крутка в воздухе на руке нижестоящего актера. Еще бросок, еще крутка, но в другую сторону. Это один актер выполняет на руках другого в воздухе переднее и заднее сальто-мортале. Вроде бы все так легко. Теперь нижестоящий подложил на голову руку, на ладонь которой головой встал верхний исполнитель повернулся вокруг оси. Затем верхний акробат остановился на голове в руке у нижнего, который переводит партнера на вытянутой руке. Следующим движением «нижний» садится, потом ложится на одно плечо, затем опускается на оба плеча, что кажется почти невозможным: ведь он держит человека, равного себе по весу. Но трюк еще не окончен — продолжая удерживать партнера, «нижний» медленно и спокойно встает. Следующий трюк почти повторяется, но нижний акробат точно рассчитанным движением перебрасывает партнера с руки на руку, повторяя это несколько раз. И, наконец, в финале — стойка голова в голову при очень быстром вращении.

На манеж вышли два клоуна, один из них Вяткин. Сразу за ними в манеж влетел мул. Вяткин объявляет, держа в руках бутафорский кубок, что его завоюет тот, кто осмелится встать со стула и сесть на мула. Зал молчит, но другой клоун вызвался. Все время ему не везет, мул сбрасывает его на опилки. В какой-то момент ему удается усидеть на спине животного. Но при очередном броске и он летит на землю, брюки рвутся, и артист с позором убегает под хохот всего зала. Это был Вацлав Козловский, тоже клоун-эксцентрик. Кстати, Виолетта Козловская, которая выступала ранее это его дочь.

Наконец объявили: «на арене чемпион мира Григорий Новак» и на манеж вышел Григорий Новак со штангой с громадными колесами-грузами, которую он держал н уровне плечей. Он поднял эту штангу вверх, затем опустил на пол. Колеса раскрылись и оттуда показались его сыновья Аркадий и Роман. Они выполнили несколько оригинальных силовых номеров с довольно тяжелыми гирями и штангами, включавший элементы акробатики. Например, отец укладывался на наклонную кушетку, ему на ноги два сына ставили одну тяжелейшую штангу, затем в руки вкладывали вторую штангу, потом на штанги забирался один из братьев, второй брат подал ему две 16 кг гири, а первый брат поднял их несколько раз. Также и один из сыновей становился на мостик, на живот укладывалась доска, на которую взбирался второй брат. Отец с сыном, который стоял на доске, стали жонглировать гирями, перекидывая их друг другу. Тот, который был внизу подал верхнему штангу, а ему отец дал две гири. И оба брата сделали по два жима. Затем сыновья с отцом жонглировали гирями, пока работники сцены не принесли и установили высокую металлическую конструкцию в виде мачты с мотоциклами наверху, прикрепленными к концу поперечных рей. Новак лёг спиной на наклонную кушетку, ему на ноги поставили эту конструкцию, он стал балансировать её ногами, при этом наверху вращались два мотоцикла с мотоциклистами, размахивающимися флагами. Были ли это его сыновья, непонятно, я просмотрел, кто поднимался на мотоциклы. После его выступления, которым закончилось первое отделение, интересное не закончилось.
Во втором отделении на сцену вышел плотный мужчина, поставил на голову шест с упорами на двух концах. На шест забрался другой циркач и тот поставил на свою голову такой же шест. Наконец, третий циркач уже поменьше ростом ловко поднялся на самый верх и совершил в воздухе сальто. Номер назывался эквилибристы на першах. Очень выделились велофигуристы Александровы. Двое мужчин и одна женщина на одноколесном велосипеде, называемом моноцикле, сидя в кресле на шесте высотой от 2 до 2,5 метров невообразимо перемещались по сцене. Затем зрителей порадовали музыкальные акробаты Баранов и Архипцев, которые в такт музыке исполняли свои изощренные номера. Заключительную часть цирковой программы заполнил аттракцион со слонами и танцовщицами под руководством заслуженного артиста РСФСР Александра Корнилова. Началась музыка и на арену чинно стали выходить слоны, покрытые цветными попонами, на которых сидели наездницы. На первом слоне восседал молодой мужчина, потом оказалось, что это был первый выход сына Александра Корнилова, сам же Корнилов весь аттракцион руководил у входа на арену. Несколько слонов важно проследовали вокруг арены, махая хоботом и хвостом. Затем на арене осталось 3 слона, которые встали на задние ноги, верхние ноги и хобот подняли вверх. Затем два слона держали растянутый между ними канат, на котором вращалась девушка. Потом вывели четырех слонов, поставили перед ними по две металлические банкетки. Слоны встали на них передними ногами и подтянулись так, что приподнялись нижние ноги. Продержались так около минуты. Далее слоны ложились, крутились. По ним ходили, танцевали. Слоны подставляли хоботы и переносили танцовщиц с одного места на другое. Я действительно поразился, что слоны такие умные и совершали осмысленные действия. Не зря в начале номера объявили, что это дрессированные индийские слоны. Этот аттракцион с триумфом завершил спектакль с последующим выходом всех артистов на сцену. Хлопали достаточно энергично. Я не пожалел, что так отвлекся в этот вечер. Возвращались с Генкой в училище в хорошем приподнятом настроении. Вспоминали отдельные эпизоды циркового представления.

Сейчас же я хочу вернуться к Григорию Новаку. Ведь это же действительно была спортивная легенда. По программке он был обозначен как экс-чемпион мира. Но то, что он первый советский чемпион мира, для меня было откровением. В послевоенные годы Советский Союз был принят в различные международные организации. На чемпионат мира по тяжелой атлетике в Париже в 1946 году, куда впервые была приглашена советская команда, был направлен и Новак. Там выступал в полутяжелой весовой категории до 82,5 кг, был самым низкорослым среди участников, но набрал в трёх упражнениях 425 кг (140+130+155), что на 35 кг больше, чем атлеты, занявшие 2 и 3 места. установив мировые рекорды в рывке и сумме. Парижский триумф сделал Новака самым популярным из всех советских спортсменов. После этого он завоевал золотую медаль чемпионата Европы в Хельсинки 1947 год, В 1952 году стал серебряным призёром XV Олимпийских игр в Хельсинки. За свою спортивную карьеру установил 23 рекорда мира и 86 рекордов СССР. Но в 1952 году Новак устроил скандал в гостинице Сталинграда, нанеся травмы швейцару. После этого по приказу высшего спортивного руководства Новак был лишён почётного звания заслуженного мастера спорта, выплат за установленные мировые рекорды и отстранён от участия в соревнованиях. Григорий Новак был вынужден уйти из спорта высших достижений и в 1953 году вернулся к юношескому увлечению — стал артистом цирка, силовым жонглёром. Григорий Новак, посвятил работе на арене цирка более 25 лет своей жизни, а в этом представлении ему было 46 лет. На снимке внизу Григорий Новак.

В понедельник 21 февраля вечером самоподготовки не было, ее перенесли на 15 часов в связи с концертом, посвященным Дню Советской Армии. Даже ужин перенесли на 18.00 часов, на час раньше, чем обычно. Концерт начался с торжественной части в 19.00, выступил кто-то из руководства, потом было награждение отличившихся. Сам концерт, организованный силами курсантов, продлился недолго. Затем объявили танцевальный вечер, который закончился в 23.00. Как всегда, в таких случаях, с балкона спортзала звучали звуки нашего оркестра. В спортзале шло веселье, было полно девушек. Но для нас еще не пришло время, всё-таки первый курс. Девушки смотрели на взрослых парней.

23 февраля, в сам праздник, режим повторился, но кроме концерта разрешили увольнение в город. В этот день вечером был салют. Мы с ребятами немного опоздали, захватили только 5 выстрелов, остальные видели только в виде зарева. Наша группка побродила по ночному городу и к 22 часам вернулись в училище.

На следующий день у нас была всего одна пара занятий по лоции. Вторая пара не состоялась, т.к. наша Коробочка (Куприянова Л.И.) не явилась на занятия по уважительной причине, кто-то из домашних серьезно заболел. Вроде бы такая выдалась легкая неделя в отношении учебы, а я еще не сумел подготовить ни чертежи, ни сочинение.

Родители прислали перевод, сейчас с высоты возраста я понимаю их заботу. Но меня эти деньги, конечно, порадовали. Кроме того, подходил день стипендии, что тоже поднимало настроение. Настроение еще поднимала погода, которая день ото дня становилась теплее. В последние 3 дня температура стояла днем около 0 градусов, сегодня плюс 1 и даже посыпалась какая-то мразь в виде дождя, а около входа образовалась небольшая лужа. А вообще, если снег, то мокрый. Вот так, начиная с 15-16 температура постепенно и снижалась. Второе одеяло сдали неделю назад. Стало гораздо светлее днем, так как небо чаще очищается от туч. Как и когда будем бежать лыжный кросс становится проблематично.

Записался на бальные танцы, которые начнутся в начале марта. За полный курс обучения заплатил 4 рубля, это две трети моей месячной стипендии. Но, как говорят, необходимость подталкивает. У нас часто устраивают вечера, где непременная часть танцы. А я в танцах ни гу-гу, только топтаться могу и то по ногам. А у нас некоторые ребята даже вальс крутят лихо, не говоря о фокстроте. Как ставить и передвигать ноги; куда, когда и какие делать повороты, для меня это темный лес. Короче в танцах я полный профан, потому и решился.

В последние выходные дни февраля никуда в город не ходил. Заела какая-то текучка. В субботу просмотрел по телевизору фильм «Они шли на восток». На воспитательском часе рассказал о положении в мире, было мне такое задание. К понедельнику за выходные так ничего по предметам и не прочитал, поэтому на занятиях старался быть тише воды, чтобы не вызвали к доске. Действительно, не вызывали. В этот же день был банный день. А вот во вторник получил 5 по лоции, рассказал про перекаты, в среду 5 по физике, ответил про напряженность электрического поля.

1 марта объявили, что автоматическая станция “Венера-3” достигла поверхности Венеры. А буквально месяц назад, 3 февраля сообщали о первой мягкой посадке на Луну автоматической станции “Луна-9”, которая сумела передать на Землю фотопанорамы лунной поверхности. СССР стал активно осваивать космос. В дополнение к полетам космонавтов на орбиту, дотянулись и до других планет. Я пишу эти строки, когда закончилась первая четверть 21 века, а местоположение «Луны-9» так и не нашли. Только в последние годы началась вторая волна заинтересованности в исследовании Луны. Кроме американцев серьезный прорыв совершили китайцы и японцы.

В среду, второго марта, пришел на свое первое занятие в танцкружке. Оказывается, кружок уже функционировал и первые занятия прошли, нам же нескольким курсантам из нашей роты не сказали и придется наверстывать пропущенное. Курсантов было предостаточно, к тому же пришли партнерши для обучения. Это были девушки 1 курса из какого-то специализированного училища, скорее всего медицинского. Но танцевать они, несомненно, умели хорошо, пришли не для обучения с нами, а в помощь преподавателю. Преподаватель показал элементы нескольких танцев, и мы за ним их повторяли. Затем перешли к конкретному танцу конькобежцев и применяли его практически. Толку я в нем не нашел никакого. Расстались до следующего занятия в пятницу.

Наконец-то я закрыл для себя сочинение и сдал в четверг, когда была литература. Чертежи я тоже сдал. В четверг, кроме литературы была только лоция, по которой я чувствовал себя свободно. Поэтому решил поплотнее заняться баскетболом в спортивном зале. У нас собралась активная группа в нашей роте, и мы начали наигрываться между собой, хотя узнали друг о друге за прошедшие месяцы учебы. Это были Валера Миронов из 11 группы, Потапов из 12 группы, Витя Афанасьев из 14 группы, я, Барбанель и Володя Иванов из нашей группы.
Начало марта прошло без особых событий, кроме очередных занятий танцев и начала чемпионата мира по хоккею с шайбой в городе Любляна. А вот на праздник 8 марта я съездил домой. Там совпало так, что совместилось три дня без учебы. Меня отпустили без проблем. Братьям я привез в подарок мяч, а маме подарил сеточку для хозяйства. Все время провел с родителями и ходил в гости к тете Шуре с бабушкой. Поездка прошла благополучно и сняла с меня значительно напряжение, успокоила. Теперь опять можно было взяться за учёбу.

Но настроение испортила двойка за злополучное сочинение. Что-то там нашей Коробочке не понравилось. Теперь уже две двойки. Какая-то напасть. С Коробочкой проще, чем с историком, но надо уловить момент, когда у нее будет благодушное настроение.

А вот историк меня не замечает. Вот идет вторая половина марта, а у меня еще не исправлена 2 по истории. На занятиях я тяну руку, чтобы меня вызвал, а он не замечает. Может быть у него такая тактика, поставить двойку, чтобы лучше учили его предмет. У нас полгруппы имеют незакрытые двойки по истории. Я не знаю, как другие, но для меня это неприятно. В школе у меня по предметам практически не было троек. Здесь залетают тройки, но они естественны, так как предметы становятся сложнее.

Вернусь к чемпионату мира. Наши хоккеисты молодцы. В труднейшей борьбе заняли первое месть, опередив очень сильные команды Чехословакии и Канады, занявшие второе и третье место. Команду Чехословакии обошли на 1 очко, но ведь выиграли у нее со счетом 7:1. Наши нападающие Александров, Альметов, Старшинов и Якушев возглавили список самых результативных. Александр Рагулин признан лучшим защитником, а Константин Локтев лучшим нападающим. Команду ГДР обыграли со счетом 10:0, США 11:0, Финляндию 13:2 и Польшу 8:1. Самым неудобным соперником оказалась Швеция, с которой наши сыграли 3:3, а также Канада, у которой наши выиграли 3:0. Итоги чемпионата подняли мой тонус значительно. Трансляции матчей по телевизору старался не пропускать.

Ранее я написал о полете наших ракет в космос, а 31 марта добавилась еще одна новость, что запустили автоматическую станцию “Луна-10”, ставшую первым искусственным спутником Луны.

С 1 апреля у нас изменилось расписание уроков, по субботам у нас стало 2 пары уроков. Мне, наконец, удалось избавиться от двойки по истории, закрыв ее двумя 4. Историк наконец-то прозрел. А вот двойку по литературе закрыл только тремя 3, как я ни старался получить оценку повыше. Видно Коробочка не видит во мне будущего литератора. 1 апреля, в пятницу, у нас в группе прошло комсомольское собрание с темой успеваемости, низкий уровень которой наметился еще с начала года. На собрание пришел начальник отделения «Морское судовождение» Быстров Борис Павлович, математик Бабурин Алексей Сергеевич и двое других преподавателей. Был и Ваня Асоцкий, как комсорг роты. Я, как комсорг группы, собрание провел, но не выступал. Собрание так затянулось, что я не успел на занятия по танцам.

Начальник отделения «Морское судовождение» Быстров Борис Павлович

Уже в эти выходные у нас начинается первенство училища по баскетболу среди учебных групп 1 и 2 курса, остальные курсы разъехались по практикам. В нашей группе кроме меня, Володи Иванова и Жени Барбанеля мы привлекли Семенова Бориса, Сергеева Женю, Александрова Василия, Петрова Леонида и Батурина Колю. Семенов был шустрым, учился в Череповце и с мячом имел дело, Сергеев, Александров и Батурин были высокими и могли защитить шит от бросков. Петров был мощным как крепость. Батурин и Сергеев, кстати, могли грамотно подыграть мне с Барбанелем. Остальные в группе с баскетболом были связаны мало, а некоторые вообще не могли правильно брать мяч руками.

Первая игра с группой Ш-14М, это группа морского судовождения с нашей роты, как и мы. Но там есть очень сильные игроки, например, один Витька Афанасьев чего стоит, который явный претендент в сборную роты. В команде был мощный Курников, высокие Прокопович и Иудин, Мои опасения подтвердились и мы проиграли, правда с небольшим разрывом. У нас было мало попаданий в кольцо, сказывается и то, что с этой командой мы до этого не играли. У них же один Витька набросал нам более 2/3 всех очков. Да страдало также качество игры, судья попался дотошный и очень часто свистел из-за пробежек игроков, чем срывал темп игры. Какое же высокое качество требовать от нас, которые, если и играли в баскетбол, то только на школьных занятиях, где пробежку никто не судил.

У меня в Вожеге недалеко от дома была уличная баскетбольная площадка, но я там обычно отрабатывал броски, что и помогло в училище. На площадке же обычно играли взрослые – недалеко было локомотивное депо. Нам же доставался вечер и то, когда не было взрослых парней. Спортивные игры у нас в поселке были развиты. Так, сборная восьмых классов нашей школы два раза, один раз у нас, другой в гостях, сыграли в баскетбол со сборной восьмых классов железнодорожной школы № 27. Я играл в обоих матчах и помню, что судейство тоже было жестким.

В марте два раза посмотрел индийские фильмы. Сам я может быть и не пошёл, но уговорил Володя Исайков. Сначала мы посмотрели «Под покровом ночи», где главную роль играет Радж Капур. Я помнил его по фильму «Бродяга», поэтому и заинтересовался. По фильму он бедный сельский житель, который прихал в большой город. Зайдя в многоквартирный дом в желании попросить попить воды, он был принят за вора. А дальше пошла комедийная карусель в индийском стиле и две серии подряд. Затем Володя уговорил меня пойти на «Гангу и Джамну». Сам он смотрел этот фильм уже дважды и говорил, что он потрясающий. В фильме два брата. Один полицейский, другой преступник. Это драма, где один брат в конце фильма убивает другого. И это тоже после двух серий просмотра. Я сказал Володе, мне хватит, больше не выдержу. Но «Гангу и Джамну» Володя посмотрел 6 или 7 раз. Когда я об этом у него узнал, у меня не было слов.

В начале апреля отменили зимнюю форму, разрешили носить фуражки, а шапки можно отложить до следующей зимы. Возможно, скоро и от шинелей придется отказаться. Лыжного кросса на 10 км так и не было. Лыжню развезло уже в начале марта, а бегать по льду и воде было невозможно. Дистанцию 5 засчитали за 10. Нас достаточно часто стали привлекать к скалыванию льда на тротуарах вокруг училища и внутренней территории. Но один раз возили на уборку снега на Васильевский остров, убирали какой-то проспект, на котором была церковь.

Вот так и прошла первая неделя апреля. В субботу после большой приборки объявлен вечер 1 и 2 х курсов с музыкой и танцами. Непонятно, чему он посвящен, как это было принято для всех вечеров. Непонятно, кто был и организатором. На вечер я пошел, тем более, миновал назначения в наряды. В последнее время в наряды под различные праздники или вечера попадали провинившиеся, а я как-то избегал все это время таких ситуаций, да и с учебой у меня наладилось. Ниже четверки в апреле еще не получал. Вечер прошел и никаких впечатлений не оставил.

Вот уже и четверг 14 апреля. Сегодня у нас банный день, который бывает каждый десятый день. Перед этим всю роту построили на плацу, подошли начальник училища Матюшенко и начальник строевого отдела Кравченко С.Г. Опять стали говорить о плохой дисциплине в роте. Объявили о смене командира роты. Школьников Василий Иванович назначался временно и перешел обратно на свою преподавательскую должность. Фамилию нового командира роты не запомнил.

За нарушение дисциплины, по некоторым сведениям за драку, исключили из училища нашего старшину роту Кузякова А.А., а кроме него еще двоих из роты. Осталось в роте 145 человек из первоначально 150. Вместо Кузякова, кто-то его называл Лёхой, старшиной роты назначили бывшего старшину группы Ш-22 из 1 роты Прищепу. Он был довольно рослым, крепким на вид и внушал авторитарность. Прищепа прекрасно разбирался в порядках, действовавших в училище и умел давать указания. Увлекался конькобежным спортом, тем более, что имел взрослый разряд и соответствующее телосложение для конькобежца, включая длинные ноги. Выступал за ДСО «Водник» и представлял ЛРУ на различных соревнованиях. Я не раз видел его на нашем стадионе, бежал он, действительно, мощно. Интересно, что вместе с ним выступал Борис Малиновский из группы Ш-11, тоже конькобежцем с разрядом, но который, в отличие от Прищепы, имел средний рост и был отнюдь не сухощав.

В помощь к старшинам каждой группы приставили курсанта из числа курсантов 1 роты. Наш Александров уже две или три недели просился уйти с должности старшины группы, а тут смена командиров и перетасовка старшин групп. По-моему, именно в это время старшиной группы был назначен Борис Георгиев, его замом стал Иванов Володя.

Недавно закончился 23 съезд КПСС и к семинару на политзанятии мне поручили сделать сообщение о Директивах восьмого пятилетнего плана развития СССР на 1966 – 1970 годы. Для подготовки пришлось посидеть пару дней по часу в библиотеке. Из газет узнал, что упразднён высший руководящий орган партии — Президиум ЦК КПСС и восстановлено Политбюро ЦК КПСС. Восстановлен пост Генерального секретаря ЦК КПСС, который занял ранее занимавший пост Первого секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнев.

Мое сообщение приняли нормально. Я вкратце сообщил о об основных итогах съезда и важнейших направлениях развития народного хозяйства. В конце сообщения отметил, что Советскому Союзу необходимо развивать экономическое сотрудничество с другими странами, включая дальнейшее расширение внешней торговли с промышленно развитыми капиталистическими странами, которые проявляют готовность развивать торговлю с Советским Союзом. Я отметил, что это касается и нас, так как потребуется много штурманов на суда, которые будут использованы в этой торговле. Я сообщил, что грузооборот морского транспорта планируется увеличить примерно в 1,8 раза, а торговый флот пополнить универсальными и специализированными судами, увеличив общий тоннаж морского транспортного флота примерно в 1,5 раза. Пропускную способность морских портов планируется увеличить примерно на 40%. Речной же флот должен полностью освоить перевозки грузов, тяготеющих к речным путям сообщения. Предусматривается первоочередное развитие флота за счет пополнения его крупнотоннажными самоходными судами, секционными составами, мощными толкачами и быстроходными пассажирскими теплоходами. Кроме того, в стране необходимо продолжить работы по созданию единой глубоководной системы в европейской части СССР и значительно повысить использование Волго-Балтийского водного пути.

Постепенно приближается конец апреля. Первенство по баскетболу пришло к окончанию. В финал вышли гидротехники из группы ГТ-21 и морские штурманы из группы Ш-24М, там действительно были очень хорошие игроки. Чего стоил хотя бы Толя Маслов из группы Ш-24М. Он был лидером в футбольных, хоккейных, баскетбольных и волейбольных поединках. Где он был, там команда выигрывала. Настоящий спортивный вундеркинд. Мы же, выйдя из группы в четвертьфинал, сошли с дистанции в полуфинале. А это 3 – 4 место из 16 – 18. Я считаю это очень хорошм результатом.

22 апреля состоялся вечер в ДК имени Горького, посвященный 96-летию со дня рождения В.И. Ленина. На этот вечер отправили всю роту, кроме конечно наряда и больных. Нас отправили потому, что у старших курсов идут напряженные экзамены, а для выпускных курсов совсем другие заботы. Концерт был солидный, выступали профессиональные артисты со сценками, куплетами и песнями. Подробности этого вечера не помню.

Но остались впечатления о здании. Это первый дворец культуры в нашей стране, образец конструктивизма, был построен в 1927 году в память об Октябрьской революции. До 1925 г. на месте Дворца культуры стоял небольшой дом, где размещалась школа. В этом доме в июле-августе 1917 г. проходили заседания VI съезда РСДРП(б), на котором было принято решение о вооруженном восстании. В 1917 г. в этом здании помещался районный комитет союза рабочей молодежи, и он назывался Дом культуры Московско-Нарвского района. Новое здание дворца открыто 7 ноября 1927 года. Имя А. М. Горького присвоено 8 июля 1929 года, на торжественной церемонии писатель присутствовал лично. В 1937 году автор проекта Дворца А. И. Гегелло был удостоен Гран-при Всемирной выставки в Париже. В этом дворце я был много раз на концертах и мероприятиях.

Рядом с нашим зданием на Двинской улице, но немного наискосок, как раз напротив собора, с конца февраля – начала марта очень активно идет строительство мореходной школы. Сведущие люди говорят, что мореходная школа должна открыться к 1 сентября. Сейчас уже начали строить четвертый этаж, и он почти скрывает часть собора, если смотреть с балкона. Прямо напротив нашего здания до Двинской улицы пока пустырь, на нем кучи мусора, металла. Если кто из наших ходил в самоволку, ему приходилось преодолевать стройку и пустырь в темноте. Поэтом приходили в грязи на ботинках и на шинелях, с порванными штанинами или порезами. Мне тоже как-то пришлось проходить этим путем, так как в городе выпив вина больше нормы через проходную опасно было проходить. Если тебя там обнаружит дежурный офицер, то результатом может быть рапорт, а это грозит серьезными последствиями. Перелезать же через забор не менее серьезное нарушение дисциплины, но в таких случаях приходилось рисковать и идти на это.

Занятия по физкультуре постепенно перебрались в спортивный зал. Там нас преподаватели испытывали на количество подъемов по деревянному шесту или растительному канату, которые были подвешены за крюки к потолку спортзала. Для меня эти спортивные снаряды были неприятны, сначала я с трудом докарабкивался до половины высоты, больших трудов мне стоило добраться до крюка. То же самое касается турника, который тоже был в зале и на нем также нужно было подтянуться 10 раз на серебряный значок ГЗР и 12 раз на золотой значок. Вначале я далеко не тянул, максимум 3-5 раз. Дело в том, что я уже рассказывал, что в детстве у меня была сломана ключица и от всех действий, связанных с подъемом тяжестей или созданий усилий в плечевом суставе в моем сознании было какое-то противостояние. Я не мог напрягаться чисто психологически, так мозг предохранял меня от нового разрыва связок. Что же касается игровых видов спорта здесь для меня было притяжение и удовольствие, когда я ими занимался. Вот, если на занятиях преподаватель давал задание прыгать через козла или коня, я имею в виду спортивные снаряды, здесь для меня не было проблемы и я был далеко не в последних рядах, кто успешно справлялся с ними. Обычно мы просили преподавателя после первого часа физических упражнений давать нам возможность размяться игровыми видами, на что он соглашался и уходил в свою каморку.

Мы же разделялись на любителей баскетбола и волейбола и последние всегда брали верх, так как баскетбол в нашей группе был многим не знаком вообще. Обычно в зале натягивали сетку, тем более, что приспособления все были. Делились на две команды. Те, кто в команды не попадал разбредались по всему залу, кто сидел на конях и козлах, на шведской стенке, кто крутился около перекладины или около баскетбольного кольца, забрасывая туда мячи. Волейболистам не давали долго играть, им ставили укороченное время для поединков и команды менялись, чтобы почти все желающие могли сыграть. К концу апреля преподаватель даже вывел нас на стадион морского торгового порта. Дорожки уже просохли и по ним можно было бегать, что и удовлетворяло преподавателя.

Пошла уже первая неделя мая. В нашем училище стало значительно безлюдно, если сравнивать с тем броуновским движением, которое наблюдалось во второй половине апреля. Остались только курсанты 1 и 2 курсов. В апреле закончился срок обучения курсантов 4 курса, у которых срок обучения 3 года и 7 месяцев. К ним относились гидротехнические и судомеханические специальности, а также речные судоводители. В конце месяца прошла серия выпускных вечеров этих курсов. Вечера прошли в стенах нашего училища, в спортзале. Входы на лестницу второго этажа перекрывались. У входа во внутренний двор училище выставлялись дежурные. Вход в училище и выход для гостей осуществлялись только через главный вход. Для участников вечера кроме спортзала в качестве пространства был главный коридор и холл на первом этаже учебного корпуса. Торжественная часть выпускного вечера проходила в актовом зале, в который можно было попасть через дверь в коридоре первого этажа у выхода во внутренний двор. А в спортзале были танцы, куда приглашались родные и знакомые курсантов выпускного курса. Музыкальное сопровождение было делом рук наших курсантов. Наши курсанты- музыканты выходили через дверь на 2 этаже учебного корпуса на балкон 2-го этажа в спортивном зале, которое было в виде перекрытия через весь зал. Обычно там хранился запасной и резервный спортивный материал, а также спортивные снаряды. Устроившись на принесенных стульях, они выдавали потрясающий концерт. У нас была сильная инструментальная группа, буквально виртуозы своего дела. Особенно я выделял чернявого паренька из четвертого курса, который очень прилично владел барабаном. Да и вся музыкальная группа в основном была из уходящих курсантов 4 курса, но, представляется, был кто-то из третьего курса и морских судоводителей 4 курса. Возможно на следующий год они будут основой нового состава музыкальной группы. В конце апреля, сдав экзамены, ушли на практику все курсанты 3 курса и морские судоводители 4 курса.

В связи с окончанием обучения курсантов последних курсов освободились помещения, которые они занимались. Уже с конца апреля и это продолжалось в первые числа мая нас стали назначать в наряды не только по своей роте, но и в те роты, где помещения были свободны. Там просто дежурили и не допускали посторонних, пока шла уборка кроватей, тумбочек и другой внутренней мебели для предстоящего летнего ремонта и подготовки этих помещений для нового приема осенью. К уборке и несению нарядов в этих ротах мне тоже пришлось участвовать.

Праздничные дни 1 и 2 мая провел в училище. Во-первых, очень краток срок для поездки, во-вторых, хотелось посмотреть, как его празднуют. Ведь я был на праздновании 7 ноября и хотел посмотреть, как празднуется праздник 1 мая в Ленинграде. Весь день 1 мая я провел с Пашкой Шебуниным, он тоже вологодский, мой земляк. Ехать до дома далеко и по этой причине он тоже остался в городе. Парень нормальный в общении, но так получилось, что до этого праздника так близко мы с ним не общались и не находили близких интересов. Здесь же мы с ним пошли на демонстрацию, где пробыли все время вместе.

Вернувшись в училище, перекусив и отдохнув, решили вместе пойти на салют, тем более, что были свободны от нарядов. Это естественно, и я уже говорил о том, что на праздничные наряды назначали тех курсантов, кто проштрафился по дисциплине и имел задолженности по учебе. У Павла на тот момент тоже с этим обстояло благополучно. Возвращаясь с салюта, познакомились с двумя девочками Людой и Ирой. Они жили в районе Театральной площади и проводив их к дому, договорились на следующий день пойти в Зоопарк. На другой день все прошло благополучно, мы сходили вместе в Зоопарк, а потом прогулялись по Петропавловской крепости. Наша встреча еще раз состоялась 8 мая, когда мы посетили Парк 30-летия ВЛКСМ, покатались на лодке, послушали концерт, проходивший в парке, а затем поучаствовали в аттракционах парка. Прогулка нам понравилась и 9 мая тоже провели там. Сейчас не помню, был ли салют 9 мая в этом году, но праздничного парада точно не было. Следующие два воскресенья встретилось не удалось, так как я попадал в группу, которая ездила на Ижорский завод перекладывать какие-то бревна и складывать поленья в поленницу. После этого мы с Людой встречались только вдвоём.

Погода к середине мая значительно потеплела, все вокруг зазеленело и газоны и деревья. Днем температура обычно выше плюс 10 градусов, доходя в отдельные дни до 20 градусов. В ночные часы температура опускается, но не ниже 3-4 градусов.

Свободное время мы стали чаще проводить на стадионе. В училище было организовано первенство групп 1 и 2 курсов по футболу. Кому-то мы проигрывали, а у кого-то и выигрывали, например, у курсантов 2 курса Ш-25М, у которых выиграли со счетом 4:1, но в то е время продули группе Ш-23 с счетом 1:9. Играли по олимпийской системе, т.е. с выбыванием на последних этапах после выхода из своей группы. Мы заняли 4-6 место, что в общем-то прилично на уровне училища.

Более часто мы стали бывать на спортивной волейбольной площадке, что была под окнами нашей группы. Ранее к ней было не подступиться из-за желающих играть курсантов старших курсов. Сейчас же вечерами стало светлее и площадка стала наполняться курсантами 1-2 х курсов. Оказывается, у нас было много любителей этой игры. Мне тоже удавалось не раз выходить на площадку, но ребят, хорошо играющих в эту игру, было достаточно. Более того, сетка подвешивалась практически по стандарту, т.е. высоко для меня, чтобы проводить удары через сетку, до края сетки можно было достать только высоко подпрыгнув, а для того, чтобы выполнить резаный удар, который мне удавался при низкой сетке, не могло быть и речи. Я же мог достаточно мягко принять мяч и сделать хорошую передачу партнеру. Высоких же ребят в нашей и соседних ротах было достаточно. В нашей группе хорошо играл Коля Батурин, обладавший высоким ростом, Петров Леня, который у тому же мощного телосложения. У нас самым высоким был Женя Сергеев, но он мало интересовался спортом. Если на площадке в команде подбирался высокий техничный игрок или два, а я был в их компании, нам удавалось долго держаться на площадке и не проигрывать. Ведь принцип был один, проиграла команда и вылетала. Пока не формировался достойный соперник, прежняя команда доминировала на волейбольной площадке.

Кроме волейбольной площадки для спортивных игр во внутреннем дворе мы использовали строевой плац для игры в футбол. Здание учебного и нашего жилого корпусов находились в отдалении, чтобы в их окна мог попасть от нас мяч, и мы вовсю развлекались. Ставили ворота из камней или других приспособлений, одни к забору, другие в противоположном конце плаца, но не в конце его, где был путь к учебному корпусу. Делились на команды по различному принципу, по группам, по курсам, по ротам и вразнобой. Самое неприятное, если среди нас попадался такой, кто пулял мяч со всей силы, если он попадал на ногу. Еще хуже, если он умудрялся перелететь за забор на стадион морского порта. Здесь мы вставали стеной к забору, на спину нам вскарабкивался смельчак в качестве гонца за мячом. Это был для него риск, но защита – это команда. Действие длилось около 5 минут и гонец возвращался обратно. Здесь все обходилось без особых происшествий, но тот, кто пулял мяч получал от всех нас словесный нагоняй. Обычно же здесь собирались техничные ребята, которые стремились повозиться с мячом, не отпуская его далеко от ног, отрабатывали пасы, испытывая удовольствие. В этой компании я был более частым участником, чем на волейбольной площадке.

Где-то в мае были проведены соревнования по плаванию, к которым привлекли всех курсантов первого курса. Во-первых, каждый курсант должен показать результат для сдачи норм ГЗР. При этом становилось ясно умеет, ли курсант плавать. Во-вторых, на базе сдачи норм ГЗР физкультурные руководители должны были определить курсантов, показавших наилучшие результаты для первенства ДСО Водник. Затем первенство среди групп и рот. Я сдал зачет по плаванию, хотя может быть и с весьма скромными показателями. Ведь я владел к этому времени плаванием саженками и на спине, причем на любительском уровне.

Сдача норм ГЗР проходила в плавательном бассейне в доме № 22 по Невскому проспекту. Это было красивое белое здание лютеранской церкви Святых Павла и Петра, известное также как Петеркирхе, находившееся в глубине небольшой площади. Это здание было построено в 1838 году по проекту Александра Брюллова, брата знаменитого художника Карла Брюллова, на месте старой лютеранской кирхи 1927 года постройки. В 1937 году церковь была закрыта. В 1938 году в здании церкви был устроен склад театральных декораций, потом склад овощей. В 1958 году здание перестроили под плавательный бассейн, который открыли в 1962 году. В 1993 году решением Петросовета здание кирхи вернули лютеранской общине, а плавательный бассейн закрыли. Бассейн размыл грунт, стены клонились, требовалась срочная реставрация. Российское правительство выделило 50 миллионов рублей, германское – миллион марок. На снимке внизу плавательный бассейн в здании кирхи и сама кирха

Рис. 1.19. Здание лютеранской кирхи, где был плавательный бассейн

Во второй половине мая преподаватель физкультуры (Финогеев И.А.) отвел нас на спортивную площадку Ленинградского института водного транспорта (ЛИВТа) для сдачи отдельных нормативов. Площадка располагалась на внутренней территории института вдоль Двинской улицы за высоким металлическим забором с цементным основанием внизу. Она была хорошо оборудована. Представляла вытянутый овал длиной 100 метров и шириной 20 метров, окаймленный ровной гаревой беговой дорожкой. Посередине был сектор для прыжков в высоту и прыжков в длину. Здесь же стояло несколько турников в один ряд и даже гимнастический снаряд. Преподаватель приводил нас сюда для сдачи нормативов по бегу на 100 метров, прыжкам в высоту и прыжкам в длину.

Прыжки в то время были популярным видом спорта. На мировой арене блистали Валерий Брумель и Игорь Тер-Оганесян. Валерий Брумель в 1964 году стал олимпийским чемпионом, кроме того, он установил мировой рекорд 2,27 м, а затем и 2,29 м. Он прыгал перекладным способом. В школе мы с ребятами пытались выполнить прыжок перекатом, но его мы не приняли, так как было больно приземляться, хотя бы даже и на песок. В училище пытались прыгать этим способом, приземляясь на маты, но у меня перекинуть ноги выше головы никак у меня не получалось. При сдаче норм прыгал ножницами, еле-еле вытянул на серебряный значок, сначала преодолел планку на высоте 1,25 м, а потом со второй или третьей попытки 1,30 м, хотя для значка нужно было 1,28 м.

У нас только Барбанель умел прыгать перекидным способом и, кажется, прыгнул выше всех, хотя сам был невысоким. В длину я прыгнул на 4,3 метра и этого было достаточно. Беспокоили только заступы, преподаватель первые два моих прыжка не засчитал из-за них. Здесь также далеко было до Тер-Ованесяна, имевшего на то время мировой рекорд 8,31 м.
В конце мая выставили предварительные оценки за год по физкультуре. Я набрал 261 балл по сданным нормативам и мне светила оценка за четверть 4 балла. Для меня это было достаточно, главное не 3 балла. Я не хотел напрягаться вечерами на тех спортивных снарядах, к которым не лежала душа и которые мне давались с большим усилием: это лазание по канату, турник и перекладина.

К этому времени закончились также занятия по метеорологии. У меня твердая оценка 5. В июне у нас начнутся годовые экзамены, ведь занятия у нас продлятся только до 18 июня, а 20 июня начнутся экзамены. Проблем накапливается очень много. Вроде бы недавно освободился от чертежей и вот опять накопился долг в три чертежа. Но поднапрягся и в течение нескольких дней их сдал. В итоге по черчению 4, экзаменов по этому предмету не будет. На фото ниже я в конце 2 семестра 1 курса.

Рис. 1.20. Я в конце 2 семестра 1 курса

Вот позади и экзамены. Среди итоговых оценок за год три 5 – по математике, общей лоции и гидрометеорологии. По истории, литературе, английскому языку и черчению вытянул на 4 балла. По литературе благодаря экзамену получил 4, хотя в течение года имел и двойку и ряд троек. Историк тоже в конце года поставил 4, вытянул на положительную оценку. Короче, по этим четырем предметам в течение года я имел проблемы, и они давались мне с трудом. Получил также две тройки. Если по химии, то закономерно, у преподавателя Неверова Л.П. практически три четверти группы не вылезали выше троек.

По физике произошел невообразимый казус. Физика мне нравилась и в течение года у меня не было оценки ниже 5, только 5. Я практически решал без проблем любые задачи по изучаемому материалу. Но вот случилось непоправимое, буквально перед экзаменами преподаватель физики Гришенков скончался. Ему на замену пригласили его жену Гришенкову М.Ф., тоже преподавательницу по физике. И вот экзамен, а мы впервые её видим. Мне попал билет, в котором все вопросы были понятны. И вот отвечая на первый вопрос о законе Ома, она попросила повторить определение закона Ома. Я ответил ей как знал, а она сказала, что в учебнике не так написано и попросила сформулировать, как в учебнике. Я же этот закон Ома до экзамена крутил и так и этак, решал по нему задачи, но текст из учебника полностью вспомнить не мог. Она попросила перейти ко второму вопросу. Второй вопрос я отвечал в состоянии аффекта от неудачи по первому пункту билета. И хотя задача решена была правильно оценка на выходе была 3. Я был ошеломлен и не знал, что делать. Но в первые дни я этой преподавательнице пересдавать не стал, был на нее очень обижен. Потом, уже на втором и последующем курсе спустил на тормоза и не возвращался к этой теме, а, сейчас думаю, зря. Надо было бы пересдать. Хотя со временем стало ясно, что эта оценка негативного в жизни ничего не сыграла, только попортила настроение. Экзамены и обучение на первом курсе преодолели в нашей группе не все, троих курсантов отчислили за неуспеваемость (их фамилии я не помню точно) и нас осталось 27 человек.

Во время экзаменов, конечно, не замыкался в стенах училища, а иногда и выбирался в город. Успел посмотреть два фильма «Стряпуха» и «Тридцать три». Фильмы ничего, настроение подняли. В комедии «Стряпуха» собрался круг известных актеров: Светличная, Юматов, Хитяева, Чурикова, Сорокин. Хорош актер, сыгравший Степана Казанца. Но на фильм стоило сходить из-за игры Высоцкого, песни которого мы довольно часто слышим от Женьки Сергеева в нашем кубрике. В фильме же «Тридцать три» тоже собралась знатная компания актеров Крамаров, Невинный, Басов, Мордюкова, Чурикова, Соколова, но больше всего увлекает неподражаемая игра Евгения Леонова.

В пятницу 1 июля был предпоследний день экзаменов. После экзамена с группой парней, не помню с кем, совершил прогулку по Неве на т/х «Ракета», посмотрел набережные и исторические дома, стоящие на них. Вблизи осмотрел городские мосты, под которыми теплоход проходил.

В субботу ходили в парк 30-летия ВЛКСМ. Там забрался на парашютную вышку, осмотрел окрестности. Видел порт и нашу церковь на Двинской. Даже видна была строящаяся гостиница на проспекте Огородникова. А сам парк с высоты просматривается великолепно. Когда подошла очередь прыгать вниз и мне надели парашют, внутри все сжалось, хотя высота была всего 25 метров. Это если снизу смотреть 25 метров вверх и это хорошо, а когда смотришь сверху становится уже нехорошо. Однако, преодолев страх и шагнув вперед я плавно опустился на землю. Испытав себя в прыжке, я понял, что это не для меня и потом эту вышку обходил стороной, хотя некоторые ребята прыгали с неё по нескольку раз.

В понедельник 4 июля экзамен по литературе и едем в отпуск. Билет на вечерний поезд у меня уже куплен. С утра в воскресенье шёл дождь. Погода как раз для подготовки к экзамену, но материал надо просмотреть такой, что голова идет кругом. К вечеру решил всё это отложить, т.к. литература достала в течение этого семестра. Что-нибудь ведь осталось в памяти, сколько раз пытался исправить двойку и последующие тройки. Тем более, что сегодня воскресенье, неделя была упорной, а вечером должен состояться футбольный матч Зенит – Спартак, который я решил посмотреть по ротному телевизору.

За Зенит я еще не научился болеть, мне были близки Локомотив, Спартак и ЦСКА. Две последние команды, потому что были звездными. А команда «локомотив» была в Вожеге и выступала в областных соревнованиях. В этом году в составе Спартака играли вратарь Владимир Маслаченко, защитники Геннадий Логофет, полузащитник Алексей Корнев, нападающие Галимзян Хусаинов и Николай Осянин. Они часто попадали в сборную СССР. В Зените же я толком никого не слышал, на слуху лишь были игроки Лев Бурчалкин и Павел Садырин.

Матч начался благоприятно для Зенита. На гол Спартака в первом тайме Зенит тут же через 2 минуты сквитал счет, а в начале второго тайма Завидонов забил второй гол. На стадионе начался сильный дождь, но 50 тыс. зрителей не расходились, все были благодушно настроены, все-таки выигрывали у Спартака. Но на 62 минуте от сильного удара Осянина мяч попал в перекладину и скользнув вниз попал в ворота. Было непонятно, что случилось, но штанга рухнула. Комментировал матч Виктор Набутов, а он был известный говорун на футбольные темы. Телетрансляцию тем не менее не прерывали. На поле вышли работники стадиона, но вытащить из земли стойки ворот не могли. Тут со зрительских трибун к воротам подошел какой-то человек и поднял штангу ворот. Набутов сказал, что это чемпион СССР по вольной борьбе 50-х годов Борис Прудковский. Несмотря на ливень, работники стадиона новые ворота установили и матч продолжался после 35 минутного перерыва. По версии, которые комментировались, причин было несколько. Во-первых, стойки ворот могли подгнить у земли, где часто скапливались лужи. Во-вторых, тяжелый мяч. Мячи раньше были не такие, как сейчас, а кожаные и здорово набухали, из-за чего их вес увеличивался. Затем, в момент удара Осянина Павел Садырин закрывая один угол ворот подпрыгнул и повис на перекладине. Да и сам Осянин пробив и увидев, что забил гол, добежал до ворот и тоже повис на сетке, торжествуя свою удачу. Тем не менее, фактор удара Осянина превалировал перед зрителями. Год Осянина засчитали, команды доиграли матч спокойно и закончили его с ничейным счетом 2 : 2.

Экзамен по литературе сдал на четыре балла. Вот позади и экзамены. Среди итоговых оценок за год три 5 – по математике, общей лоции и гидрометеорологии. По истории, литературе, английскому языку и черчению вытянул на 4 балла. По литературе благодаря экзамену получил 4, хотя в течение года имел и двойку и ряд троек. Историк тоже в конце года поставил 4, вытянул на положительную оценку. Короче, по этим четырем предметам в течение года я имел проблемы, и они давались мне с трудом. Получил также две тройки. Если по химии, то закономерно, у преподавателя Неверова Л.П. практически три четверти группы не вылезали выше троек.

По физике произошел невообразимый казус. Физика мне нравилась и в течение года у меня не было оценки ниже 5, только 5. Я практически решал без проблем любые задачи по изучаемому материалу. Но вот случилось непоправимое, буквально перед экзаменами преподаватель физики Гришенков скончался. Ему на замену пригласили его жену Гришенкову М.Ф., тоже преподавательницу по физике. И вот экзамен, а мы впервые её видим. Мне попал билет, в котором все вопросы были понятны. И вот при ответе на первый вопрос о законе Ома, она попросила повторить определение закона Ома. Я ответил ей как знал, а она сказала, что в учебнике не так написано и попросила сформулировать, как в учебнике. Я же этот закон Ома до экзамена крутил и так и этак, решал по нему задачи, но текст из учебника полностью вспомнить не мог. Она попросила перейти ко второму вопросу. Второй вопрос я отвечал в состоянии аффекта от неудачи по первому пункту билета. И хотя задача решена была правильно оценка на выходе была 3. Я был ошеломлен и не знал, что делать. Но в первые дни я этой преподавательнице пересдавать не стал, был на нее очень обижен. Потом, уже на втором и последующем курсе спустил на тормоза и не возвращался к этой теме, а, сейчас думаю, зря. Надо было бы пересдать. Хотя со временем стало ясно, что эта оценка негативного в жизни ничего не сыграла, только попортила настроение. Экзамены и обучение на первом курсе преодолели в нашей группе не все, троих курсантов отчислили за неуспеваемость (их фамилии я не помню точно) и нас осталось 27 человек.

После экзаменов нам полагался месячный учебный отпуск с начала июля по начало августа. Билеты я покупать научился, взял билет в плацкартный вагон. Доехал благополучно. Отпуск я провел довольно плодотворно. Встретил своих друзей и знакомых, правда не всех. Кто-то из знакомых ребят уехал также из Вожеги.